Саске прицелилась из своей винтовке и выпустила очередной особый патрон. Выстрел прошел насквозь из его спины через сердце, взорвался в опасной близости прямо перед его лицом создавая облако рисунка его лица и одежды, что с вызывающей улыбкой создавал жест «Мир».
— «Она с самого начала… знала, что я… проиграю…»
— Ха-ха… так вот оно как… возможно, это не так уж и плохо…
Взрыв поглощает его. Дымовая завеса и горючая смесь химических веществ отдаются воспоминаниями о доме. Несмотря на то, что его тело погружалось в горючую смесь из взрывных выделений его тело испытывает прямо противоположные ощущения легкости от падения, свободы и эйфории. Сознание медленно начинает гаснуть. Его последнее желание заключалось лишь в том, чтобы он погиб сразу, а не от удара о землю.
Правда, удара о землю не последовало, а его сознание медленно, но верно пробудилось ото сна. Напротив него сидела Саске, а перед ними был уже создан костер с несколькими ветками с мясом прожаренным мясом. Его ладони пораженно потрогали его грудь в районе сердца. Был рубец. Шрам в районе сердца, а его особая «мутация» была стерта. Не было татуировки-печати и не было очередного рта. На данный момент уже происходил рассвет.
— Что все это значит?
— Я ошиблась. Ты решил выбрать этот шанс. Именно под самый конец своей жизни. Вскоре этот мир познает глобальные изменения. Во всей этой структуре уже не будет необходимости создавать без причины конфликт и кровопролития. Я не прошу тебя отказываться от своего искусства, Дейдара. Я лишь прошу тебя изменить его для людей, которые найдут его таким же прекрасным, что и мы. — положила Саске ладонь на сердце и мягко улыбнулась. — Враги, противники и мусор всегда есть, и будет, и ты можешь испытывать «новое» искусство уже на них. Мне вот интересно, Дейдара, а что ты видишь дальше…?
— Ч-что? — не совсем он понял и переспросил. Аромат от мяса становился невыносимым. Полупрозрачная слюна уже выходила не только от его обычного рта, но и из рук. Из-за чего это делало еще более комичным.
— Ну, ты мог попытаться убить меня своей техникой жертвуя своей жизнью. Ну, убил ты меня, а что дальше? Я не слышала о том, что кто-то имеет твои особенности или что ты имеешь друзей или клан или кого угодно, кто имеет возможность продолжить твое искусство. Настоящее искусство не должно появится и тут же кануть в небытие. Память о тебе исчезнет как срываемые листья на ветру или слезы в дождливый день. Кто-то должен продолжить твое дело, разве нет?
— Все это было лично для меня.
— Как… глупо?
— Хах⁈
— Наследие не позволяет умереть вещам. Если наследие правильное, то любые вещи, техники и искусства могут в теории, жить вечно. Неужели тебе никогда не хотелось достичь этого? А ты не особо дальновидный парень.
— Самое главное, так это влечение и эмоция. Истинный, откровенный и чистый блистательный момент!..
— Я поняла. Ты ребенок, что слишком долго смотрел на взрывы и огонь, и нашел во всем этом свою истину. Позволь другим разделить твою истину, ~м-м-м~? Что скажешь?
Саске скопировала его извечный жест «мычания» от высказывания мысли, отчего это добавляло комичности. Свободная ладонь протянула ему ветку с мясным деликатесом, на что тот с неохотой, но принял это, подтверждая свое согласие.
— А если бы я отказался? Что тогда?
— Твоя смерть была бы быстрой и безболезненной. — безразлично озвучила она факт и уже указывала на его сердце.
Пока он был без сознания Саске избавилась от его «модификации» тела и печати для того и вместо этого установила специальную особую печать. В первую очередь это было сделано для того, чтобы избежать его попытки устроить впечатляющий взрыв своего «лучшего» творения. Ну а печать была установлена для того, чтобы в случае его отказа даровать ему обещанную смерть через смертельный яд который стремительно распространится от сердца по всему организму. Быстрая, парализующая и холодная смерть. Ей было плевать на его убийства или разрушения, а все из-за того, что сделанного уже не исправить, но у него есть шанс создать новый путь.
После завтрака на рассвете она выпустила его из своего пространства и с улыбкой на лице озвучила тот факт, что рано или поздно, но он получит от неё официальное приглашение и плановые макеты будущих творений. Дейдара создавал на лице сомнения, пренебрежение и неуверенность. На его памяти это был второй человек, что не смотрел на него как на ненормального и безумного маньяка одержимый взрывами. Первый был Сасори. Оба понимают его и позволяют ощущать от этого общества такое непривычное, но приятное чувство. Именно поэтому вместо ненависти к тому, кто имеет прямо противоположные взгляд на мир и искусство, и ненависти к этой Учиха за пренебрежительный и превосходящий «взгляд» у него образуется и преображается новое чувство. Уважение.