— На четвереньки. Я возьму тебя сзади. Можешь использовать подушки как опору. Мне плевать.
Мгновенно припала на четвереньки на кровати, выпрямила спину, выпятила свою задницу и нетерпеливо чуть покачивала ей создавая провокационный и вызывающий жест. Как и Саске, решил самую малость подразнить и помучить, так как это все еще было её «наказание». Хлопнул по заднице ладонью, отчего она выпустила наружу милый короткий стон. Красный след приятно засиял в слабо освященной комнате. Взял кончиками пальцев ткань нижнего белья и специально приподнимаю его лишь для того, чтобы убедится, что ткань будет назойливо давить и вдавливаться ей прямо в промежность. Источает слабую, но все же возбужденную течку. Похоже такая игра возбуждает её не меньше, если не больше, чем меня. Молча просунул свой член между её ягодицами и создавал приятное имитирование секса.
— Я…! — желает что-то сказать, но не решается и вместо этого хватает ближайшую подушку, притягивает к себе и пытается своей задницей пропустить внутрь мой член, но я специально не позволял ей это сделать. Такая жалкая и отчаянная попытка выразить свое истинное желание. В отличие от Саске не хочет озвучивать свое эгоистичное желание и до самого конца сдерживает себя.
В этот раз я не хотел долго занимается прелюдиями. Вся наша троица уже более или менее возбуждена до предела и не может ограничивать себя чем-то вроде этого. Одно легкое движение и веревочки развязываются, отчего стринги падают на постель. В отличие от Саске её киска идеально чистая и выбритая. Не хочет показывать себя «грязной» и хочет создать отличия. Слегка раскрытый светло-розовый бутон приглашает, источает слабую, но вязкую влажность и жаждет получить свой любимый член.
Основательно и цепко хватаю её за аппетитную задницу в форме персика. Медленно погружаюсь в неё, заполняю и расширяю внутренние стенки влажной плоти. В конце меня ожидает логичная точка, которая вызывает аналогичный и приятный электрический бриз. Тело и разум вновь соединяются воедино, а все из-за печати которая выглядела как четыре полосы, что в процессе занятия любовью перемещались и соединялись со своим партнером.
— Ах!..♡ — не выдерживает какофонии от наслаждения и удовольствия от наплыва эмоций и чувств. Неловко падает с колен и вываливает наружу язычок. Как какая-то собака.
— Итачи. — мое обращение мгновенно вернуло к ней силы, отчего она вновь встает в стойку.
— П-прости. — поглядывает на меня из-за плеча и выдает такую милую неловкую слабую улыбку.
— Ничего страшного. Приготовься.
Медленная проба. Вперед и медленно назад. Каждый удар вызывает дрожь в её теле и чуть покачивает её голову из стороны в сторону. Медленный и размеренный темп постепенно сменяется на средний. Каждое соприкосновение моих бедер о её задницу вызывает из её уст слабый, млеющий и полный удовольствия стон. Каждый повторный удар вызывает приятную волну от точки соприкосновения с её задницей и создает в воздухе такой знакомый приятный шлепок. Была какая-то интересная, на грани абсурда, разница между ей и Саске. Такое чувство будто Итачи научилась массажировать, втягивать и плотно обволакивать меня. Словно не я трахал её, а это она не отпускала меня пока не будет полностью удовлетворена. Такое чувство, что тело Саске и Итачи претерпели изменения и уже инстинктивно желают доставить мне максимальное удовольствие.
Ладони сползают с задницы на бока. Положение и стойка изменяется. Встал на кровать, чуть присел, сгорбился и уже куда более жестоко, интенсивно и быстро начал вдалбливать в неё свой член, каждый раз целуя и слегка проникая через маленькое отверстие в шейку матки. Данный марафон я не мог исполнять длительное время, но я с полностью уверенностью могу сказать, что это того стоило. Итачи не переставая стонет. Так жалобно и в тоже время мило и желанно. Лишь этот голос мог передать её смущенное и возбужденное выражение и как бесстыдно высвобождается из её рта язычок со стекающей слюной.
Воспоминания сменяют друг друга. Как из простого любопытства превращается в истинное жадное и завистливое желание обладать мужчиной. Когда человек, и в конце-концов, Её мужчина показывает ей, что желать искупления — это вовсе не глупая, наивная и не невозможная для достижения цель. Просто она достигается по ходу твоей жизни и в самом конце лишь Ты будешь судить самого себя. Зависть переросшая в желание обладать. Жадная природа чувств, которая Саске исказила и превратило в инструмент для совместного сосуществования. Настоящая гарантия успеха не только её выживания, но и возможности принимать «нас».