В идеальную белую комнату периодически заходили врачи и медсестры для создания видимость работы. Проводят по моему приказу все необходимые процедуры и берут анализы для будущей ответственной работы, которые нужны будут уже непосредственно лично мне. Саске и Итачи ведут себя почти как какие-то медведи в период спячки. Иногда просыпаются, кушают, пьют воду, говорят со мной или с родителями, а после медленно вновь проваливаются в сон.
В назначенный день я уже был полностью готов встретить любой возможный неприятный исход. Идеальная белая квадратная комната изолирует любое исходящее из комнаты воздействие и не позволяет ощущать кого-либо снаружи. Печати разного назначения позволяют скрывать звук, укрепляют структуру комнаты и имеют возможность восстанавливать повреждения в обратной перемотке времени. Перенёс на белые кушетки с системой обеспечения. Все хирургические инструменты можно создать с помощью чакры моего режим полного подчинения.
Вечер. В комнате было очень тихо, а все из-за того, что обе особы сейчас спокойно спали.
Я лишь просил судьбе дать мне шанс.
Идеальный сценарий заключался в том, что все мои приготовления, подготовка и расчеты были верными, а рождение ребенка происходило у кого-то одного. Я не знаю была ли это вина тому, что они были сестрами, но рождение детей начало происходить одновременно. Сияние, свечение и горящая чакра начала быстро запечатываться, закрываться и скрываться внутри. Дети, инстинктивно, принимают решение закончить поглощать силы, отчего материнское тело приняло самое очевидное и простое решение. Саске и Итачи резко раскрывают глаза. Включил свет, направил кушетки в центр комнаты, нажал на кнопку на панели кушетки для того, чтобы чуть-чуть подправить положение лежачего тела в полулежащее или полусидящее. Когда верхняя половина тела чуть приподнята, а нижняя наоборот опущена. Мгновенно снес все не нужные вещи в невидимом импульсе, глубоко вздохнул и выдохнул и на пару секунд закрыл глаза.
— Началось…
— Н-Наруто…? А где Цунаде и…? — вопросительно спрашивает Саске и пытается найти кого-то помимо меня. Я театрально поправил свой белый медицинский халат, перчатки и уже изменил свое зрение на собственное додзюцу для полного контроля над ситуацией. Курама уже без команды мгновенно активирует режим полного подчинения.
— Я не мог рисковать. Простите, что скрывал от вас это.
На лице спектр из жалости, грусти и беспокойства, но никто не посмел обвинить меня в чем-то. На данный момент для этого уже не было времени. В качестве помощи создал теневого клона для второй жены. Воды отошли, начались схватки, лица искажаются в боли и выпускают наружу болезненный стон. Хватаются за кушетку, чуть дергают лица из стороны в сторону или вовсе задирают назад.
Итачи была очень сильная, стабильная и хорошая. Молчала, источала слезы, но держалась лучше, чем я ожидал.
— П-пожалуйста, Муген. Н-не пропадай, не уходи… Я… я здесь… я здесь…
Вот чего не скажешь, так это об её первенце. Искажение пространства создает впечатление помутнённого зрения или искаженного непонятного объекта. Словно ты не можешь понять, кто или что это такое. Комок плоти постоянно скрывал свое воплощение в искажении и как будто вот-вот может исчезнуть из этого мира. Печать под её кушеткой должна вовсе не позволять пространственные манипуляция и искажения, но по всей видимости этот засранец может искажать и игнорировать печать которая как раз предназначена для запечатывания и сдерживания этой силы. Попусту обращает в «ложь» саму печать. Переписывает или вовсе стирает для преодоления своей тюрьмы. Инстинкт требует избавиться от барьера который закрывает его путь вперед, но не понимает куда и зачем ему бежать, а все из-за страха. Дети рождаются в страхе, ибо не понимают для чего появились на этот свет. Но есть еще одно чувство которое способно это превзойти.
Любовь. Материнская любовь.
Процесс принятия родов не был особо красивый. Кровь, пот, боль и болезненные стоны создают постоянный стресс, напряжение и играет мне на нервы, но мне нельзя было терять концентрацию ни на секунду. Я, как оригинал, принимал Итачи первой из-за того, что она ощущалась куда более стабильно и проще. Основная проблема была именно в ребенке которого она буквально удерживала в реальности с помощью Изанаги. Правый глаз изменился и преобразился в Вечный Мангекё Шаринган. Дитя постоянно на распутье. Прыгает через опасную черту между реальностью и иллюзией. Его мать постоянно толкает, перетягивает к себе в «реальность» и не дает ему совершить свою первую и последнюю глупость. В конце-концов, я вытащил его, смачно шлепнул по заднице до красного сияния, отчего послышался очевидный плаксивый детский крик и не менее детские завывания. Быстро полоснул, очистил, обернул в белый сверток из нежной ткани и медленно передавал Итачи которая поддерживала зрительный контакт и не позволяла ему продолжать в эту опасную игру.