Стараясь не смотреть на Дамира, я попеременно балансирую на каждой ноге, пытаясь попасть в трусы под его мрачным взглядом. Ну да, Дамир, извини, но я тебе не девочка на один раз.
- Динамо рулит, значит, - хрипло произносит он.
- Извини, - натягивая колготки, отвечаю скомкано, - я не хотела доводить до этого, - поясняю зачем-то.
- Именно поэтому тёрлась об меня, изображая шлюху? - я на миг застываю, не в силах поверить, что он говорит мне всё это.
Это настолько невероятно, такие слова в мой адрес. От него. У меня перехватывает дыхание, мне хочется, чтобы он сказал, что это шутка, что это просто дурацкая шутка.
- Пошла вон, - вносит ясность Дамир.
Нет. Не шутка. И его злой голодный взгляд. Взгляд тигра, которому не дали пожрать. У которого прямо из пасти вытащили что-то вкусное, овечку, например. Глупую идиотку овцу по имени Анжела.
Меня начинает трясти от бешенства, стыда и зарождающейся ненависти к нему. Я ищу слова, чтобы достойно ответить и не нахожу их. Дрожащими руками я натягиваю сапоги, невольно вспоминая, как нетерпеливо он их снимал, гладя мои ноги. Потом под его пристальным взглядом надеваю свой пиджачок из тонкой кожи.
Беленькая блузка, чёрный пиджачок, коротенькая чёрненькая юбочка… Я вновь стильная красивая девочка. Одетая. Это придаёт мне сил. Ну да, когда на тебе нет трусов, тут не до лингвистических изысков. И да, уйти, не ответив, будет ещё одним унижением, словно вот тебе сказали, как собачке: «Пошла вон», ты и пошла послушно, как дура.
- Чтоб ты сдох, - спокойно говорю я, перед тем как хлопнуть дверью. Хлопнуть громко, изо всех сил…
глава 9
Анжела.
В коридоре, который теперь кажется мне поистине бесконечным, я по закону подлости сталкиваюсь ни с кем иным, как с Изабелкой Крыницкой, которая целенаправленно чешет навстречу. Видимо, спешит исполнить обязанности скорой секспомощи.
Ну да, если я ещё, хм, не познала радости секса, скажем так, из этого вовсе не вытекает, что я не знаю того, что кое у кого сейчас, мягко говоря, сильный дискомфорт и даже, надеюсь, не менее сильная боль.
Я прохожу мимо Изабелки, не удостаивая её взглядом. Зато Крыницкую перекашивает от ненависти при виде меня. «Чтоб ты сдохла…» - отчётливо шипит мне вслед бывшая одноклассница.
Вау, сколько эмоций. Мне становится смешно. Это что, бумеранг за моё аналогичное пожелание Дамиру?
Наконец я вновь в том самом зале, где так недавно счастливее меня не было никого. Здесь по-прежнему кипит праздник жизни, беснуется цветомузыка, ритмично двигаются в полумраке танцпола разгорячённые тела.
Нет, у меня сейчас не найдётся столько моральных сил, чтобы с невозмутимым видом искать Оксанку. У меня нет сил держать лицо даже для того, чтобы забрать в гардеробе свой зонтик. Чёрт с ним. Набирая на приложении вызов такси, я, стараясь не бежать, быстрым шагом покидаю этот клуб, ставший для меня адом.
На улице по-прежнему холодно и дождливо. Что за город… Чёрт. Такси приедет только через двадцать минут. Но я ни за что не переступлю порог этого заведения, лучше помёрзну. Двадцать минут это не так долго. И на улице мне не обязательно держать лицо, ведь здесь плачет сама природа. Оплакивая мою несчастную любовь вместе со мной.
Я невидяще смотрю в скрытое тяжёлыми облаками тёмное питерское небо и не сразу замечаю машину с логотипом клуба, что остановилась рядом со мной…
глава 10
Анжела.
Я не сразу понимаю, что говорит мне водитель, белобрысый улыбающийся парень.
- Гостей нашего клуба мы развозим по домам бесплатно. Особенно девушек, - пытается втолковать мне он.
- Не волнуйтесь, девушка, - поддерживает парня швейцар, пожилой дядечка в фуражке с логотипом клуба, - это наш лучший водитель, доставит в лучшем виде.
Ну, раз в лучшем виде… В лучшем виде и в худшем состоянии…
В гостинице я долго плачу от обиды, попутно радуясь, что Оксанки ещё нет. Потом долго стою под душем, прерывисто всхлипывая и жалея себя. Правду говорят, не родись красивой, а родись счастливой. Ну ничего. Я ещё буду счастлива. Буду. На этом Дамире свет клином не сошёлся. Нужно просто его забыть. Забыть, словно никогда не знала, и всё…