Остальные его солдаты рыли окопы в сорока километрах позади — в глубине неровных предгорий Большого Эскарпа. Вверенному Бергену ничтожно малому отряду заграждения было предписано выиграть время, а может быть, и задержать наступающие части кубинской армии до прибытия из Претории подкрепления.
Ну, конечно. Он нахмурился. Царь Леонид и его триста спартанцев занимали по крайней мере удобные оборонительные позиции. У него же нет ничего. При самых идеальных условиях хорошо окопавшаяся рота, да еще при наличии должной огневой поддержки, смогла бы в течение непродолжительного времени удерживать бронетанковую бригаду — но именно непродолжительного.
Однако об идеальных условиях сейчас не могло идти и речи. В его распоряжении было хилое подразделение, плохо экипированное и слабо вооруженное. Господи ты Боже мой, у него одни минометы в качестве артиллерии и пулеметы вместо зенитных пушек.
Где-то позади послышался звук неуверенных шагов. Берген обернулся и увидел пожилого мужчину в джинсах и простой белой рубашке, который взбирался по склону холма. На плече у него висело штурмовое ружье «Р-4». Было видно, что подъем в гору в такую жару дается ему с трудом. Он остановился, но тут же, собрав остатки сил, решительно двинулся к вершине.
— Андрис Кааль, отряд самообороны из Гектоспрэйта, — доложил он.
Старик не стал отдавать честь, но вытянулся по стойке «смирно» слегка улыбнувшись каким-то своим мыслям.
Внезапное появление этого человека не удивило Бергена. Традиция бурских отрядов самообороны уходила корнями в глубь истории. И все же он несколько секунд холодно изучал Кааля. Ему нужны стойкие, надежные бойцы, а не фермеры, которые при первом же выстреле в панике бросятся бежать. Чем в таком случае окажется для него отряд из Гектоспрэйта — подмогой или обузой?
По крайней мере, выправка этого дяди говорит о том, что он не новичок, решил про себя Берген. Он кивнул в сторону лежащего в отдалении городка.
— Сколько человек в вашем отряде?
— Пятьдесят, и все время прибывают новые. — Кааль улыбнулся, обнажив испорченные зубы. — У нас у всех винтовки, хотя по большей части постарше, чем моя. — Он любовно потрепал свою «Р-4».
Пятьдесят человек, подумал Берген. Когда ему было бы мало и пяти тысяч. А поскольку практически все мужское белое население уже мобилизовано, то отряд Кааля, несомненно, составлен из стариков и подростков. Он пожал плечами. Что ж, в его задачу входит лишь удерживать оборону. От них требуется только стрелять. И умереть.
Он показал на грузовик с брезентовым кузовом, служивший ему командным пунктом.
— Поговорите с офицером по оперативным вопросам. Скажите, я велел поставить ваших людей на левый фланг для усиления взвода, который держит там оборону.
Кааль кивнул и медленно двинулся в обратный путь вниз по склону.
Берген вновь поднес бинокль к глазам и навел его на восток. Где-то там кубинцы, и они быстро приближаются. Он не удивился, что руки у него дрожат, хотя это мешало ему смотреть. Он сделал усилие, чтобы как следует навести бинокль.
Минутой позже сзади раздался неровный, прерывистый звук: «хуп-хуп-хуп». Это был крошечный вертолетик «алуэтт», который летел, едва не касаясь земли.
Берген рванулся к командному грузовику, по пути обгоняя Кааля, который тащился черепашьим шагом.
Он был еще на полпути, когда «алуэтт» приземлился в вихре пыли и горячих выхлопных газов. Его мотор медленно затих — синхронно с замедляющимися лопастями винта. Пилот, молодой, стройный блондин, выпрыгнул из кабины и поспешил навстречу Бергену.
Чистая, отутюженная форма молодого человека резко контрастировала с мятой «зеленкой» Бергена, успевшей изрядно запачкаться после нескольких дней в полевых условиях.
— Лейтенант Банккоп, прибыл для выполнения боевой задачи.
— Откуда вы взялись? — спросил Берген, отвечая на приветствие и протягивая руку.
Банккоп грустно улыбнулся.
— Обычно я перевожу высокопоставленных пассажиров, но бригадный генерал решил, что сегодня я могу пригодиться вам.
Берген энергично кивнул.
— Да, он прав — в кои-то веки. Вы — вся моя разведка. Мне нужны сведения о том, что происходит впереди на шоссе. Задача ясна?
Пилот кивнул.
— Отлично, тогда берите курс на восток и идите вдоль дороги. Доложите, где находится колонна противника. Я должен знать, сколько у меня времени.
Условившись, на какой частоте будет осуществляться радиосвязь, и прихватив карту, Банккоп побежал к машине. Не прошло и минуты, как «алуэтт» поднялся в воздух и стал набирать высоту, чуть накренившись вперед и ревя мотором. Он двинулся на восток, подобно гигантскому насекомому облетая препятствия.
Взобравшись в кузов командного грузовика, Берген устроился в уголке, где он мог бы спокойно, никому не мешая, слушать рацию. Мудрый командир никогда не станет зря беспокоить своих штабистов.
Кроме того, он хотел получать донесения Банккопа из первых рук. Ему было важно как можно скорее и точнее выяснить местоположение кубинской колонны и ее примерную мощь. Пока что у него было несколько минут для отдыха.
Прислонившись к брезенту, он закрыл глаза.
При скорости в двести километров в час вертолет достигнет кубинских позиций за несколько минут. Но каждая лишняя минута, что Банккоп летит на восток, означает для Бергена и его людей дополнительные двадцать минут на подготовку.
Голос лейтенанта раздался в наушниках неожиданно скоро:
— Вижу группу машин разведки. Примерно в десяти километрах от ваших позиций. По-моему, они меня не заметили. Продолжаю двигаться на восток. Отбой.
Берген продолжал сидеть с закрытыми глазами, но мозг его работал лихорадочно. Кубинские разведчики, по всей видимости, оторвались от основной колонны на несколько километров. Исходя из этого, он пытался рассчитать, когда будет следующий доклад энергичного молодого пилота. Даже при средней скорости это расстояние он покроет не больше чем за несколько секунд.
Потом он подумал, что «алуэтт» не полетит по прямой над шоссе. Как всякий разведчик, действующий во вражеском тылу, Банккоп будет двигаться от одного укрытия к другому, внимательно выискивая хорошо защищенную позицию, прежде чем лететь дальше.
Рация затрещала.
—..признаки… огня нет… вперед…
Берген нахмурился. При полетах на малой высоте статическое электричество всегда создает помехи. Холмы, деревья, даже изгибы рельефа препятствуют передачи радиосигнала на короткое расстояние.
Теперь придется ждать возвращения вертолета, чтобы получить хоть какую-то еще информацию.
Внезапно в брезентовом кузове стало жарко и душно.
Берген вышел на воздух и закурил. Затягиваясь, он снова посмотрел на восток. Вдруг раздался крик, он увидел, что один из лейтенантов машет рукой, и поднял к глазам бинокль.
Вот оно. Облако пыли над железной дорогой, наполовину скрытое насыпью. Медленно перемещая бинокль, он заметил еще одно облако, в пятидесяти метрах сзади. Это машины разведки, о которых докладывал Банккоп.
Но что еще удалось увидеть пилоту «алуэтта»!
Берген быстро оглядел свои позиции. Его инженеры находились на открытой местности, в отчаянном темпе возводя на шоссе заградительные сооружения. Через пять-десять минут они окажутся под огнем. Стоит ли рисковать их жизнями ради нескольких мин и баррикад? Покачав головой, он отдал приказ всем отойти в укрытие.
Кто-то окликнул его из командного грузовика.
— Kommandant.
Пробежав несколько шагов, он быстро залез внутрь. В наушниках опять слышался голос Банккопа, громкий и отчетливый, но очень торопливый:
— …преодолел зону помех, нахожусь на средней высоте. Координаты основной колонны: Ромео три шесть, Янки один пять. Тридцать с лишним танков, большое количество БТР, самоходных пушек и ракет «земля-воздух». — Шум мотора, заглушающий голос Банккопа, стал еще пронзительнее, и пилот сделал паузу. — В небе — самолеты противника. Возвращаюсь на ваши позиции. Отбой.