В самом начале мятежа его орудийный расчет стрелял три дня и три ночи подряд. Скэллер был в числе тех, кто первым занял позиции на горе. Он сверху наблюдал, как верные Форстеру войска дрались за город и как потом с боем отступали, рассчитывая укрыться в пещерах и переходах Столовой горы.
С тех пор его расчет не знал ни минуты покоя: постоянные тревоги, рейды, бомбардировки, обстрелы. Его орудие было одним из шести, расположенных на горе, и они каждую ночь обстреливали какую-нибудь цель в городе.
Его пушка начала свою жизнь как обычное артиллерийское орудие «Джи-5» 155-миллиметрового калибра — чуть больше 6-ти дюймов. Такой калибр считается средним в артиллерии. «Джи-5», сделанные в ЮАР, были, пожалуй, лучшим в мире оружием этого класса. Специальная конструкция снаряда, украденная у американцев, в соединении с другими усовершенствованиями сделали это орудие феноменально точным и дальнобойным. Порой «Джи-5» с первого раза поражали цель, находящуюся на расстоянии сорока километров.
Обычно «Джи-5» буксировали с места на место, но поскольку эти, в горе, были стационарными, закрепленными на месте, колеса с них сняли. Здесь они были установлены на рельсы, которые тянулись по всей длине туннеля, и передвигались при помощи электромотора. Наводили орудие автоматически, по сигналам компьютера управления огнем, расположенного в глубинах комплекса. Данные о цели поступали в компьютер от лазерных дальномеров и радиолокационных систем, так что если первый залп еще мог быть мимо, второй наверняка попадал в точку.
Когда орудие не стреляло, его вкатывали в туннель и закрывали отверстие мощным бронированным люком. Когда же возникала необходимость, люк поднимали вверх и выкатывали орудие. Его маска почти точно совпадала по размерам с отверстием туннеля, обеспечивая орудийному расчету определенную безопасность.
В горе также была автоматическая система подачи боеприпасов, система вентиляционных фильтров — словом, все, чтобы оборонять Кейптаун или, наоборот, держать его в постоянном страхе.
Завернувшись сразу в несколько одеял, Скэллер мрачно улыбался во сне. Да, их загнали сюда, но он видел склады продовольствия и боеприпасов. Здесь, в горе, можно держаться месяцами, месяца два — три во всяком случае, если верить тому, что говорили офицеры. У них тут гораздо больше продовольствия, чем у горожан внизу.
Все попытки штурма горы провалились, и Скэллер твердо верил: как только север страны очистят от кубинцев, Форстер сразу разберется с кейптаунскими бунтовщиками. Нужно только продержаться до этого времени.
Неожиданно туннель наполнился грохотом, буквально сотрясшим землю и болью отдавшимся у него в голове. Скэллер тут же сбросил одеяла и вскочил. Его способность спать на каменном полу не значила, что ему это нравится. Спину скрючило так, словно она уже никогда не распрямится.
Рядовые Лэнгфорд и Хиллер быстро закончили работу, остальной расчет моментально оказался на своих местах. Скэллер надел наушники, орудие покатилось по рельсам…
— 3-е орудие на связи.
— Скорее посмотрите, что там внизу, сержант! — голос лейтенанта Дассена выражал нешуточное волнение. — Приближаются американские корабли!
Американцы! Выходит, слухи оказались верны. Скэллер улыбнулся. Это меняет дело. Движущийся корабль станет настоящей проверкой его мастерства, хотя у пушек Столовой горы никогда не было проблем с грузовиками и другими движущимися целями.
От нажатия вмонтированной в рельс кнопки 3-е орудие выкатилось вперед. Бронированный люк в дюйм толщиной мягко пополз вверх, впуская в туннель солнечный свет. Скэллер втянул в себя свежий утренний воздух. Когда орудие откроет огонь, никакие вентиляторы не спасут от пороховой вони — она все равно заполнит туннель.
155-миллиметровое дуло, а за ним и две трети ствола высунулись из туннеля, и солнечный свет исчез: маска орудия загородила выход. Скэллер услышал лязг: казенную часть закрепляли в боевом положении.
— 3-е орудие на линии огня, — доложил Скэллер по внутренней связи. — К бою готов!
Капитан Томас Мэллой, Военно-морские силы США, очень хотел бы убедить Крейга покинуть корабль вместе с юаровцами. Большая часть его штаба вернулась на «Маунт Витни», но генерал настоял, как умеют делать только генералы, что ему необходимо лично наблюдать за артобстрелом. Одна лишь экскурсия к прибору управления огнем орудия «МК-40» убедила Крейга, что он не сможет вести наблюдение оттуда, поскольку в помещении было слишком тесно. Конечно, вполне возможно, Крейг хотел лишь полюбоваться прибором, но Мэллой сомневался, что генерал стал бы морочить ему голову.
— Капитан, до Грин-Пойнта двадцать семь миль, — доложил голос в наушниках.
— Очень хорошо. Объявляется боевая тревога!
Наконец эхо сирены затихло. Предупрежденные заранее о тревоге, большинство орудийных расчетов уже заняли свои места. Запасные расчетов полночи корпели над механизмами, чтобы каждый узел работал без перебоев, и отрабатывали бесконечное число действий, необходимых для того, чтобы снаряд весом в тонну с расстояния в двадцать миль точно поразил цель.
Помощник боцмана протянул Мэллою шлем, маску и рукавицы. Каждый член команды, находящийся на боевом посту, должен был надевать защитное снаряжение, и Мэллой верил в силу личного примера. Капюшон и рукавицы из ткани хорошо защищали от ожогов, и даже в летнюю жару никому в голову не приходило протестовать против них. Маска из ткани полностью закрывала лицо, но Мэллой по голосу знал всех офицеров и рядовых, кому надлежало подняться по боевой тревоге. К тому же на каждом шлеме была написана должность ее обладателя: рулевой, штурман и так далее. На каске самого Мэллоя красовалась надпись: КАПИТАН.
Крейг взял запасной набор снаряжения и с помощью боцмана облачился в него. Кто-то успел передать шлем в размещенное на «Висконсине» подразделение морской пехоты, где его разрисовали камуфляжными разводами и украсили тремя черными пластиковыми звездами и эмблемой корпуса морской пехоты. Мэллой смотрел, как невысокий, плотный генерал с улыбкой водрузил на себя шлем и потряс головой.
Голос в наушниках сменился другим, из командного пункта, который сообщил о боевой готовности «Висконсина». Система борьбы за живучесть включена. Техническая сводка: все котлы под парами, готовы выполнить любую команду. Артиллерийская сводка: башни развернуты, стволы заняли боевое положение, орудия подключены к автоматике. Голос был спокойный, отчетливый и совершенно бесстрастный. Так и нужно: эти уставные фразы не должны быть окрашены никакими эмоциями.
Последние слова были произнесены более торопливо:
— Блок радиоэлектронной борьбы докладывает: радар в диапазоне частот «J» показывает ноль-девять-пять.
Вероятно, это вражеский радар управления орудийным огнем, подумал Мэллой. Пеленг был нацелен на гору. Что ж, он и не ожидал застать их врасплох.
Мэллой посмотрел на часы. Через три с половиной минуты после объявления боевой тревоги голос в наушниках доложил:
— Все боевые расчеты на местах. Система борьбы за живучесть сообщает: по всему кораблю включен режим «зебра».
Все в порядке, все готово. Обычно подготовка к бою отнимает минут пять или чуть больше. Так что его команда не ударила перед генералом лицом в грязь.
Теперь судно должно предпринять один маневр.
— Говорит капитан. Палуба и связь готовы. Штурман, расстояние до Грин-Пойнта?
— 25,4 мили, сэр. До Столовой горы 28,2 мили. Советую повернуть на три градуса вправо, чтобы быть точно на ноль-девять-семь.
— Хорошо. Руль на ноль-девять-семь. — Мэллой включил переговорное устройство и нажал кнопку связи с боевым информационным постом. — Гарри, скомандуй охранению оторваться, как договаривались.
Закодированный сигнал превратился в голос. «Висконсин» окружали корабли охранения — три миноносца и два эсминца, обеспечивающих линкору защиту от подводных лодок и авиации противника. Но в данном случае они были не нужны, к тому же некоторые из них не могли угнаться за линкором, когда тот шел на максимальной скорости.