Как только эскорт повернул назад, Мэллой приказал:
— Полный вперед!
Четыре корабля класса «Айова» были рассчитаны на скорость 33 узла, но его механики обещали дать 35 узлов, и у капитана не было оснований не верить им.
Мэллой планировал на высокой скорости подойти к Столовой горе и сразу, как только «Висконсин» окажется на расстоянии выстрела, открыть огонь.
Даже погода благоприятствовала его замыслу. Море было относительно спокойным — волна не выше четырех футов и ветер меньше пятнадцати узлов; такая погода у моряков называется «состояние моря номер три». Ни ветер, ни качка не повлияют сейчас на ход огромного судна и точность наводки его орудий.
Мэллой поднялся на капитанский мостик и посмотрел за корму. Четыре военных корабля, крошечные на фоне его бронированной громады, остались далеко позади. Только один следовал за «Висконсином». Эскадренный миноносец-ракетоносец «Скотт», относящийся к классу «Кидд», должен был обеспечивать линкору защиту от нападения с воздуха. Выбранный для этой миссии за высокую скорость, «Скотт» из своих пятидюймовых орудий не мог достичь Столовой горы, поэтому в его задачи входило ждать и наблюдать.
Штурман доложил:
— Расстояние до Грин-Пойнта 21,2 мили по курсу.
Столовая гора была меньше чем в трех милях от Грин-Пойнта, что ясно показывал радар. С этой точки было легче всего определить местонахождение корабля. А если верить разведке, дальнобойность орудий Столовой горы составляла 21,5 миль.
«Висконсин» держал курс прямо на гору. При таком курсе его кормовые орудия, а это треть всей его огневой мощи, оставались не у дел. Мэллой решил, подойдя на расстояние выстрела, развернуть корабль на тридцать градусов, что позволит ввести в бой кормовые орудия и в то же время продолжать приближаться к цели. Если же огонь противника станет слишком сильным, он еще раз развернет корабль, не переставая двигаться к берегу.
Вдруг слева взметнулся бело-серый фонтан, почти заглушив последнее донесение штурмана:
— Расстояние 20,5 миль.
Снаряд разорвался довольно близко, не дальше чем в сотне ярдов от борта.
Получил, подумал Мэллой. Он был в отвратительном положении — на прицеле береговой батареи шестидюймовых орудий, превосходящих по дальности его собственные. Что ж, пора усложнить им попадание.
— Лево руля. Курс ноль-восемь-восемь.
При скорости 30 узлов восьмисотдевяностофутовая громадина быстро выполнила команду. Конечно, «Висконсин» был не столь подвижен, как миноносец или эсминец, но Мэллою нравилось, как маневрирует его корабль.
Правила просты: направить судно к месту разрыва последнего снаряда и таким образом сбить прицел вражеской артиллерии. При этом надо то и дело немного менять курс, но осуществлять это незаметно для противника, который будет пребывать в уверенности, что корабль следует по прежней траектории. И, наконец, следует избегать основных делений компаса, чтобы противник не вычислил ваш курс.
В ожидании следующего прицельного залпа его мозг был занят этими тактическими выкладками. При таком расстоянии снаряд летит почти целую минуту — достаточно времени для потенциальной цели подумать, где после коррекции огня произойдет новый взрыв.
Следующий снаряд разорвался у правого борта, еще ближе к линкору. Мэллой подождал примерно двадцать секунд и скомандовал:
— Право руля. Курс один-два-шесть.
Массивный корабль на полной скорости резко повернул и тотчас лег на новый курс. Через полминуты море вспорола рваная линия разрывов, довольно далеко от левого борта. Этим ублюдкам придется потрудиться, чтобы меня достать! У Мэллоя возникло ощущение, будто он участвует в бейсбольном матче. Он посмотрел на Крейга. Тот одобрительно кивнул.
Из громкоговорителя раздался голос офицера, ведущего стрельбу:
— Наводчик докладывает: мы вышли на линию огня. Орудия расчехлены. Просим приказа открыть огонь.
Мэллой нажал кнопку внутренней связи:
— Батареи, огонь!
Девять шестнадцатидюймовых орудий выстрелили одновременно, с таким грохотом и дымом, что он на миг почувствовал себя громовержцем. Но ударит ли молния туда, куда ему нужно?
Обычно за двадцать миль с капитанского мостика корабля в море ничего нельзя разглядеть — из-за естественной дымки и покатости земного шара. Во время второй мировой войны большие артиллерийские суда, такие, как «Висконсин», имели собственный самолет-корректировщик, который запускался с помощью катапульты, чтобы направлять огонь с воздуха.
Но в данном случае целью была Столовая гора, высотой 3566 футов. Ее голые скалистые склоны, будто выраставшие из моря, были видны невооруженным глазом. Мэллой смотрел в бинокль на ее вершину, ожидая, когда долетят снаряды.
Еще один залп африканеров — целые полдюжины разрывов в сотне ярдов позади них. Отдав приказ снизить скорость до тридцати трех узлов, Мэллой сменил курс на ноль-три-три. Это их собьет, думал он, продолжая внимательно наблюдать в бинокль.
При повороте «Висконсина» башни его кормовых орудий тоже повернулись. Теперь они были направлены вперед и вправо. Внутри неистово работали орудийные расчеты, поднося тяжелые снаряды и досылая их в стволы. Вслед каждому снаряду аккуратно засыпали ракетный порох. Наконец казенная часть закрывалась и запиралась. Чтобы зарядить одну трехорудийную батарею, требовалась четкая и слаженная работа более чем ста человек.
Из громкоговорителя донеслось: «Пять секунд до разрыва!», и Мэллой увидел, как верхняя треть горы исчезла, окутанная облаком дыма, пламени и пыли.
На мостике раздались крики восторга. Мэллой обернулся:
— Успокойтесь. Неужели вы сомневались, что мы попадем? — Он пошутил, но смысл шутки был понятен всем.
Мэллой услышал ревун и отдал команду сделать второй залп. Снаряды, грохнув, понеслись к горе. А ему пора было подумать об очередной смене курса.
Впервые с начала осады сержант Скэллер забеспокоился. Их постоянно обстреливали, дважды штурмовали, бомбили с воздуха. Гора и ее гарнизон без особого труда выдержали все это.
Но по морским целям им еще никогда не доводилось стрелять. В мирное время на учебных стрельбах его батарея вела огонь по баржам-мишеням; но то были медлительные и неповоротливые штуковины, выстроенные в линию за каким-нибудь буксиром. А этот линкор маневрировал, уворачивался, и, что самое отвратительное, стрелял в ответ.
И как стрелял! За пять минут они получили семь или восемь зубодробительных залпов. Лейтенант Дассен сказал, что огонь ведется шестнадцатидюймовыми снарядами. Артиллерист-африканер посмотрел на собственное орудие, пытаясь представить себе такой снаряд. Прикинув, какого размера должна быть пушка, стреляющая такими снарядами, и какой расчет ей нужен, он так и сел.
Тут Скэллер стряхнул с себя эти бесплодные размышления и сосредоточился на сиюминутной работе. Зато его «Джи-5» может стрелять вдвое быстрее, чем палубные орудия, а в артиллерийской дуэли скорострельность играет огромную роль. В конце концов, сказал он себе, им и надо-то всего пару точных попаданий.
Мэллою давно уже не нужно было приходить в себя после каждого залпа. Обняв станину лафета, он стоял рядом с микрофоном внутренней связи, сосредоточившись на том, как увернуться от огня противника, который становился все более прицельным.
За десять минут они подошли еще ближе к цели, сократив расстояние до тринадцати с половиной миль. С уменьшением расстояния его орудия стали бить точнее, но точность противника тоже возросла. Чем меньше расстояние, тем меньше время полета снаряда, его отклонение и вероятность ошибки систем наведения.
Орудия «Висконсина» снова дали залп, и Мэллой вновь приказал сменить курс, опять дав команду «право руля». Надо было развернуть корабль и быстро уйти новым курсом. Пока орудийные башни поворачивались вместе с кораблем, расчеты перезаряжали орудия, и если все шло по плану, скорость стрельбы нисколько не уменьшалась.