И, если им повезет, наступление союзников на Преторию скоро захлебнется, задушенное в зародыше недостатком продовольствия, топлива и боеприпасов.
Бригадный генерал криво усмехнулся. Каким бы ни был результат, он вряд ли доживет до него. Он готовился погибнуть в бою — вместе со своими солдатами. Сдавать город нельзя — он не питал никаких иллюзий насчет отношения правительства к потерпевшим поражение офицерам. Карательные команды Претории не будут церемониться с человеком, посмевшим сдать Дурбан.
Плен? Об этом тоже не могло быть и речи. Он не испытывал ни малейшего желания выступать главным обвиняемым на так называемом суде над военными преступниками. Уж лучше покончить с собой. Его лицо искривила уродливая гримаса. Лучше самоубийство, чем унижение, которое придется испытать, стоя в оковах перед чванливыми, обожающими ниггеров захватчиками.
Дидерихс расправил плечи и вернулся к работе. Баррикады, траншеи и здания, превращенные в крепости, не дадут этому городу стать легкой добычей для врагов. Они положат конец надеждам союзников на скорое и бескровное окончание войны в ЮАР.
Старшина 1-го класса ВМС США Джо Гордон в облаке серебристых пузырьков выплыл из люка подводной лодки «Ансин». Еще три человека из его легководолазной группы были уже в воде и сигналили ему маленьким фонариком, свет которого был еле виден сквозь ее толщу.
Закрыв за собой люк, Гордон подплыл к ним и указал на компас, прикрепленный на запястье. Если они доставлены в нужное место — а командир подлодки уверял, что это так, — то их цель лежит в двух тысячах ярдов к северу.
Гордон услышал за спиной глухой звук и, оглянувшись, увидел, что люк открылся вновь. В эту ночь его группа была не единственной, отправляющейся на важное задание. На борту субмарины находилась еще одна легководолазная группа и группа британской службы судов специального назначения.
Трое его людей посмотрели на него, медленно перебирая руками и ногами, чтобы их не отнесло прибрежным течением. Даже в масках и водолазных костюмах Гордон мог узнать каждого из них. Знал он и то, на что они способны. Он указал на север, и они поплыли.
Он был рад, что покинул английскую субмарину. Плыть на подлодке ему не впервой, но английский вариант был ему не по душе. Они говорили как-то странно, ели не то, и вся подлодка провоняла дизельным маслом. К тому же все там были слишком вежливыми и церемонными. Американская атомная субмарина была переполнена, но после целого дня на английской, Гордон готов бежать за ней хоть на край света. Они там только и умели, что говорить. Он молча усмехнулся. Ладно, эти парни из службы судов специального назначения хоть рассказали пару забавных баек.
И в то же время малые размеры английской подлодки, как нельзя лучше подходили для поставленной перед ними задачи. Американская атомная, класса «Стерджен», не могла подойти близко к берегу, поскольку ей требовалась глубина не меньше 60 морских саженей, и высаживала их за многие мили до цели. А сейчас им требовался лишь короткий заплыв — всего-то миля под водой.
Плыть было приятно — расправив мышцы и давая выход выплеснувшемуся в кровь адреналину. Он зорко смотрел по сторонам, нет ли акул. Дурбанская акватория славилась обилием этих хищников, а в его планы отнюдь не входило, чтобы непредвиденная встреча с ними нарушила график проведения операции. Предполагалось, что они будут на берегу сразу после полуночи.
Вода была темна, берег пуст. Гордону оставалось только положиться на свой компас и опыт, приобретенный за долгие годы тренировок. Вряд ли там их встретят друзья. На это рассчитывать не приходилось. Диверсионно-разведывательные легководолазные группы всегда оказываются на берегу первыми. Ну да, ему только этого и надо.
В пятидесяти милях от побережья Наталя, скрытые в темноте, стояли пятьдесят английских и американских судов. Огромные плоскопалубные десантные вертолетоносцы были окружены судами поменьше, гружеными десантными плавсредствами, танками и плавающими гусеничными транспортерами для перевозки личного состава. Вокруг сновали эсминцы и фрегаты, защищая флот от воздушных налетов и нападений подводных лодок. И на каждом корабле морские пехотинцы и экипажи кораблей с помощью приборов ночного видения готовили самолеты, чистили оружие, то есть совершали тысячи мелких приготовлений, необходимых для того, чтобы выжить на вражеском берегу.
Старшина Гордон высунул голову из воды. Песчаный берег был покатым и гладким, что хорошо для десантных кораблей, но плохо для легких водолазов. Он быстро осмотрелся. Они должны быть недалеко от цели. Вот здесь, справа, если верить карте, Реюньон-Рокс — выступающее в море нагромождение валунов, служившее основным ориентиром. Молча посигналив остальным, Гордон нырнул и направился к тому месту, где в Индийский океан впадала небольшая речка.
Рев прибоя соответствовал его настроению. Он находился на вражеской территории и был готов ко всему.
Еще три пловца вышли из моря вслед за ним и быстро устремились под прикрытие скал. Там они стянули с себя водолазные костюмы и сняли водонепроницаемую оболочку со снаряжения. Ночь была теплая, но они с ног до головы были одеты в темные облегающие комбинезоны.
Ночную тишину прорезал громкий рев, и на какую-то долю секунды Гордон подумал, что они попали в засаду. Он и три его товарища тотчас упали на землю, вытаскивая оружие и гадая, в чем их ошибка.
Но затем, быстро оглядев окрестности, он узнал этот звук. Это был рев двигателей взлетающих самолетов, доносящийся с аэродрома неподалеку.
Их цель — взлетно-посадочные полосы и командно-диспетчерский пункт аэропорта — была отделена от них всего лишь узкой полоской заводских зданий. В это время суток пакгаузы и цеха были пусты, и здания послужат хорошим прикрытием для безопасного достижения объектов.
Гордон был лишь вкратце ознакомлен с общим планом вторжения. Никаких подробностей — его забрасывали слишком глубоко на территорию противника, чтобы давать какую-либо конкретную информацию. Однако от «тюленей» ожидали инициативы, а это требует определенного знания обстановки и поставленных задач.
Главное место высадки располагалось к югу от Дурбана. Военно-морское начальство и командиры морской пехоты на борту «Маунт Уитни», выбрали южную часть города, чтобы быть поближе к аэропорту имени Луиса Боты — он находился всего в десяти километрах от центра.
Первые морские пехотинцы, которые высадятся на берег, должны будут удерживать плацдарм для последующих групп десанта. Другие группы морских пехотинцев прибудут по воздуху, прыгая прямо на летное поле аэропорта Луиса Боты. И уже отсюда американские и английские войска двинутся дальше, окружая город. Захват Дурбанского воздушного и морского портов станет первым шагом на долгом пути к Претории.
Фотографии, сделанные разведчиками, показали, что морской порт уже заминирован. Поскольку американская блокада положила конец морской торговле ЮАР, африканерам нечего было терять — они готовы были уничтожить все суда и портовые сооружения.
Но аэропорт использовался постоянно. Хотя он и перестал быть международным, здесь регулярно садились и взлетали транспортные и грузовые самолеты. Гордон посмотрел на часы и улыбнулся. Через час с небольшим, самолеты с авианосцев закроют для южноафриканцев и аэропорт.
До сих пор американская палубная авиация старалась его не замечать. Объединенное командование не хотело провоцировать африканеров на разрушение взлетно-посадочных полос, командно-диспетчерского пункта и топливозаправочной аппаратуры.
Миссия Гордона была проста. За несколько часов, оставшихся до начала высадки союзников, он и еще две группы «тюленей» должны найти и обезвредить все, что было заминировано. По возможности так, чтобы африканеры ничего не заметили и продолжали думать, будто аэропорт в любую минуту может взлететь на воздух.