Помощник у двери слегка притушил свет.
Хэрли поместил на стекло первый слайд. Изготовленный специально для сегодняшнего заседания, он был сделан достаточно качественно, что редко бывает в Вашингтоне.
— На этом слайде представлен список важнейших событий, произошедших со времени нашего последнего заседания на прошлой неделе. Как вы видите, из четырнадцати событий только три непосредственно связаны с военными действиями в Намибии, остальные же — это политические контакты, партизанские вылазки и волнения в ЮАР.
Пока Хэрли кратко излагал суть каждого из событий, Форрестер внимательно смотрел на перечень. Военные действия в Намибии казались цветочками по сравнению с тем, что происходило внутри самой ЮАР. Там практически начиналась гражданская война. В воздушных ударах по партизанам, борьбе за власть между лидерами организаций черного большинства и в ходе правительственных «мер по поддержанию безопасности» ежедневно гибли десятки людей.
Хэрли заменил слайд с хронологией событий на изображение карты с отметкой «Совершенно секретно».
— По имеющимся данным, таково на сегодняшний день расположение кубинских и южноафриканских войск в Намибии. Как вы видите, патовая ситуация сохраняется. На протяжении последних недель ни той, ни другой стороне не удалось существенно продвинуться вперед. Продолжаются лишь систематические бомбардировки и небольшие по масштабу, но съедающие значительные ресурсы атаки силами пехоты.
Форрестер мрачно кивнул. Он уже видел выкладки разведуправления министерства обороны по поводу потерь южноафриканской армии. За последнюю неделю — сорок пять убитых и более ста пятидесяти раненых. Не больно-то много — если только забыть, насколько малочисленно белое население ЮАР. В пропорциональном исчислении, потери Претории в Намибии за последние семь дней эквивалентны 2200 убитым и 7500 раненым американцам.
Он посмотрел на эмблемы воинских частей, обозначенных на карте, — большая их часть сгрудилась в горах к югу от Виндхука. Механизированные и моторизованные батальоны армии ЮАР оставались практически без движения, вынужденные торчать на одном месте, пока слабая система тылового обеспечения отчаянно пыталась накопить запасы топлива, необходимые для нового наступления.
Тем временем обе стороны продолжали наращивать силы. Общая численность южноафриканских войск в Намибии выросла почти на целую бригаду, кубинцы отвечали тем же. Похоже было, что Кастро, не испытывавший никакой серьезной угрозы извне, может бросить в этот регион еще большие резервы.
Хэрли вставит в проектор еще один слайд, на котором были в хронологическом порядке перечислены события в регионе, влияющие на военные действия в Намибии или вызванные ими.
— Все пограничные государства — Мозамбик, Зимбабве и Ботсвана — поставлены перед фактом стремительно разрастающейся партизанской войны. Большая часть ответственных за эти волнения вооруженных группировок поддерживается Преторией. — Он указал на отдельную надпись внизу. — Большую активность проявляет УНИТА, разумеется, также действующая по указке ЮАР. Боевики УНИТА нападают на ангольские железные дороги и мосты, стремясь задержать переброску на юг в Намибию кубинского пополнения.
Форрестер нахмурился и сделал пометку в блокноте. То, что УНИТА фактически поддерживала южноафриканскую агрессию в Намибии, было для Вашингтона больным вопросом. Антикоммунистическое партизанское движение в Анголе, получавшее помощь как от США, так и от ЮАР, представляло собой тот редкий случай, когда внешняя политика обоих государств совпадала — к досаде Вашингтона.
Стремление УНИТА осложнить продвижение кубинских войск в Намибию было понятно. Партизаны справедливо рассматривали армию Кастро как оккупационную. Но это не оправдывало их помощь ЮАР — во всяком случае, в нынешней ситуации.
Кое-кто из левого крыла Конгресса использует возникшую ситуацию для призывов к немедленному прекращению американской поддержки УНИТА. Форрестер фыркнул. Как будто это что-то решает. Останься УНИТА без американской помощи, и она будет вынуждена исполнять все, что ей прикажет единственный оставшийся покровитель — ЮАР. Вместо этого ЦРУ вело работу с представителями УНИТА, добиваясь ее нейтралитета в намибийском конфликте. Пока что, однако, все уговоры остаются тщетными. Просто воинские эшелоны и железнодорожные платформы с танками Кастро — слишком заманчивая мишень, чтобы оставить их в покое.
На четвертом — и последнем — слайде Хэрли была воспроизведена зернистая фотография Карла Форстера на митинге АДС. Вся площадь была усеяна флагами с трехконечной свастикой.
— Внутри страны Форстер продолжает внедрять в правительственные структуры членов АДС и других праворадикальных группировок. Мы не располагаем точными цифрами, но за последнее время произошли огромные кадровые перестановки на всех уровнях — от общегосударственного до местного. Их результаты — налицо: Форстер сосредоточил в своих руках все рычаги управления. Иными словами, он обладает сейчас такой властью, что может делать все, что ему заблагорассудится.
Последняя фраза была произнесена саркастическим тоном.
Хэрли выключил проектор, вернулся в свое кресло, и в комнате зажегся верхний свет.
Форрестер поблагодарил его и оглядел присутствующих.
— Совершенно верно. Даже по видеокадрам из Претории, при всей существующей там строжайшей цензуре, видно, что дела плохи. Очень плохи.
Он нахмурился.
— Давайте будем называть вещи своими именами. Соединенным Штатам это наносит огромный политический ущерб. Американский народ ждет от нас действий. И он справедливо возлагает на нынешнюю администрацию, то есть на нас с вами, вину за то, что она не может остановить насилие в Южной Африке. Вывод напрашивается сам собой.
Члены Совета национальной безопасности глубокомысленно закивали. Лидеры Конгресса, такие, как Стивен Трэверс, а также политические обозреватели и другие «знатоки» все острее критикуют администрацию за «бездеятельность». Формально Совет не занимается внутриполитическими вопросами. На деле же внутренняя политика зачастую слишком тесно переплеталась с интересами национальной безопасности.
Форрестер наклонился вперед.
— Это очень плохо. Но еще хуже то, что Куба и другие коммунистические страны делают на своей поддержке Намибии немалый политический капитал. Совершенно очевидно, что они стремятся расширить зону своего влияния в этом регионе.
Он посмотрел на небольшую группу одетых в темные костюмы представителей разведки и офицеров в форме на другом конце стола.
— Президент хочет знать, насколько еще может ухудшиться положение. Есть ли какие-либо признаки эскалации войны в Намибии?
— По этому вопросу, господин вице-президент, у меня есть некоторые новые сведения.
Форрестер поднял глаза на говорившего. Это был Кристофер Николсон, директор ЦРУ, как всегда выглядевший уверенным в себе.
— Да, Крис?
Николсон сделал знак помощнику, который подошел к столу и начал раздавать экземпляры двухстраничного документа. — На первой странице — сообщение наших агентов в Израиле. Они докладывают, что с базы транспортной авиации ВВС Израиля «Хатцор», исчезли несколько самолетов «Си-130-Геркулес». Нам также известно, что израильтяне осторожно наводят справки в других странах, имеющих на вооружении «Си-130», в поисках запасных частей или даже лишних машин. Они собираются платить золотом.
Всем присутствующим было понятно, откуда это золото — из Центрального банка Претории. ЮАР и Израиль имели долгую историю совместных проектов в области вооружений и военных исследовательских программ. Ни одна из сторон не питала особой любви к партнеру, но обе хорошо усвоили старый принцип «враг моего врага — мой друг».
Форрестер покачал головой. Готовность расплачиваться за транспортные самолеты золотом была понятна, но это истощит золотой запас ЮАР. Что является верным знаком растущего отчаяния Претории.
— Но не только ЮАР ищет помощи. Куба тоже рыщет по рынку вооружений. — Николсон перевернул страницу. — Данные, содержащиеся на этой странице, основаны на радиоперехватах и космической съемке территории Ливии. Группа электронной разведки в Италии зафиксировала возросшую активность на всех базах ВВС Ливии. В настоящий момент на этих базах находится лишь небольшая часть от обычного количества самолетов.