— Из каких же таких высоких?
А сама молила: пусть расскажет! Пусть даст понять, что не эгоизм питает его деятельность, что не жажда победы, жажда наживы руководят его поступками. Только бы не повторился грустный и трагичный вариант с Микки.
Но он ничего не стал рассказывать, а только сухо произнес:
— Это мое сугубо личное дело. А теперь давай выпьем по бокалу вина.
И вышел из комнаты. Пола какое-то время продолжала неподвижно сидеть. Как все странно перемежается в их отношениях. Только-только раскованно-близкие отношения — и вдруг совершенно отстраненная фраза. Видите ли, его личное дело! Слишком личное, чтобы рассказывать… Действительно, кто она для него такая?..
Просто женщина, которая его любит.
Не желая показывать любимому своей печали, Пола из последних сил старалась поддерживать разговор на общие темы.
В семь часов вернулся Жак, чтобы переодеться и вместе с ними отправиться на ужин. Поскольку его машина была двухместной, пришлось ехать на той, что взята напрокат Томасом.
Городок Сен-Поль-де-Ванс расположен в горах, вздымающихся сразу за прибрежной равнинной полосой. Как объяснил Жак, этот живописный городок славится своей галереей современного искусства. И кухней тоже.
Припарковав машину на одной из узких улочек, они направились к самому известному в городке ресторану, расположенному во дворе старого особняка. Столики стояли на открытом воздухе. Слышался гул голосов и звяканье посуды.
Пола считала, что за ужином их будет четверо, но, войдя во двор, они увидели, что только с одной стороны длинного стола сидит около полудюжины приглашенных.
Мелина была великолепна в своем черном платье с глубоким декольте. Рядом с ней сидела Симона — совершенно непохожая на ту, которую привыкла видеть Пола. По плечам распущены белокурые волосы, оживленно жестикулирует, весело и громко разговаривает, обращаясь к мужчине по другую сторону стола. Очевидно, всего несколько дней вдали от мужа позволили ей стряхнуть некоторые условности.
Симона подняла глаза и увидела Жака. Разговор за столом замер.
Симона встала и легкой поступью пересекла двор; подойдя к мужу, она сдержанно чмокнула его в щеку.
— Надеюсь, ты не возражаешь — к нам присоединились несколько человек из труппы.
— Конечно, не возражаю, — сухо ответил тот.
Симона приветствовала Полу и Томаса с большей теплотой и повела к столу, где представила их другим гостям.
— Значит, вы уже оправились от вчерашнего приема? — спросила Мелина с озорной усмешкой. — Никаких серьезных повреждений?
Заметив изумленный взгляд Жака, Пола объяснила:
— Со мной произошел неприятный случай.
— По моей вине, — быстро добавила Мелина, очевидно, поняв, что поставила Полу в затруднительное положение. — Я исполняла танец живота и пыталась обучить ему мадам Клинтон. Она так старалась, а что сделала я? Я, неуклюжая, невзначай столкнула ее в фонтан.
Пола была благодарна даже за такую интерпретацию событий.
Симона села на свое прежнее место, предоставив мужу расположиться на дальнем конце стола. Он, казалось бы, принял это как должное, но время от времени бросал на жену колючий взгляд.
И снова у Полы появился повод для размышлений. Почему человек не видит того, что очевидно остальным? Кажется, мы все страдаем именно оттого, что не можем как следует оценить по достоинству самое для себя дорогое.
Ужин оказался изумительным, к блюдам подавались изысканные соусы и превосходное вино. Но Пола не могла не ощущать подспудное напряжение, нараставшее между мужем и женой.
Мелина вела разговор о театральной труппе и предстоящих постановках. Чтобы подчеркнуть свое уважение к гостям, она говорила по-английски. Жак отмалчивался, лишь один раз не к месту заметил, что у него редко находится время для развлечений.
Развлечения. Услышав это слово, Симона нахмурилась и затем подчеркнуто отвернулась.
— Кто-нибудь хочет десерт? — спросил Жак и, не дожидаясь ответа, махнул рукой официанту, чтобы тот принес сладкое.
Разнообразие немыслимых пирожных ошеломило Полу, вознамерившуюся было соблюдать диету.
— Ну разве что небольшой кусочек…
Жак распорядился, чтобы на стол были поданы самые разнообразные сладости. К тому времени, когда ужин закончился, Пола почувствовала, что явно съела лишнее. Правда, тут же нашла для себя оправдание: мол, когда вернусь в Штаты, сяду на строгую диету. Дома это так легко…
Один из мужчин неожиданно обратился к Жаку.
— Не могу вам передать, месье д'Арман, как мы все рады, что ваша жена дала согласие выступать с нами. Вчера на читке она всех поразила.