Недостаток расчлененного боевого порядка заключался в том, что он затруднял передвижение, особенно под огнем. «Рейтел» начальника штаба стоял метрах в ста пятидесяти за небольшим холмиком — в расположении 1-й роты и ее огневых позиций.
Фон Брандис склонился над открытым люком своего БТР.
— Я иду к машине майора Хугарда. Франц, пойдешь со мной. Остальным оставаться на месте!
Когда радист вылез из машины и встал на ноги, они пустились бежать, скорее инстинктивно, чем сознательно пригибаясь, когда рядом слышался взрыв. Осколки мин разлетались в разные стороны с такой скоростью, что ни один человек не успел бы среагировать на них.
Это было самое малое из того, что ощущает в бою рядовой пехотинец, но полковник все равно мечтал как можно скорее почувствовать себя в безопасности штабной БТР. Отчаянный бег по хорошо утрамбованному песку под огнем, был не самым лучшим способом вести бой.
Наконец они добежали до хугардовского «рейтела», и фон Брандис постучал в боковой люк рукояткой штыка. После пятисекундной паузы, стоившей им многих нервов, люк открылся, и мужчины ввалились в и без того битком набитую машину.
Фон Брандис пробился к круглолицему, бородатому человеку с обманчиво добродушной внешностью.
— Полковник, что, черт возьми!.. — воскликнул майор Нами Хугард, но вдруг резко оборвал себя на полуслове. Было ясно, что БТР командира подбит, а детали могли подождать.
— Какова ситуация? — У фон Брандиса не было времени на пустую болтовню. Он и так потерял несколько драгоценных минут, пробираясь к запасному командному пункту.
Прижимая к уху наушник, Хугард слушал очередное донесение.
— В настоящий момент «эланды» ведут огонь по этой чертовой минометной батарее. Так что скоро они положат конец этому проклятому заградительному огню. Они положили много намибийских пехотинцев.
Фон Брандис кивнул: хорошие новости, но это не главное, что его заботило. А как насчет танков? Они очень скоро должны выйти из дымовой завесы. К счастью, передовой наблюдатель его собственной минометной батареи находился в машине Хугарда.
Обернувшись к молодому артиллеристу, он приказал:
— Дымовых снарядов ровно столько, чтобы поддерживать завесу. Чередуйте дымовые снаряды с осколочными для воздушных разрывов.
Лейтенант энергично кивнул. Всего несколько взорвавшихся в воздухе мин, которые осыплют землю градом острых стальных осколков, разметут укрывшуюся за танками пехоту.
Хугард протянул полковнику наушники. Тот скинул шлем и приложил их к уху как раз в тот момент, когда голос Хугарда произнес:
— «Дельта-один», повторите последнее. Прием.
В голосе командира взвода бронемашин слышалось ликование. Хотя огонь из его собственных орудий сильно затруднял слышимость, фон Брандис все же разобрал его рапорт.
— Вас понял, «Фокстрот-Отель-один»! Находимся в естественном укрытии, обстреливая танки с тыла на расстоянии тысячи метров. Три, нет, пять попаданий! Продолжаем огонь! Наступление противника захлебывается! — На мгновение его голос пропал, заглушённый выстрелом из установленного на «эланде» 90-миллиметрового орудия. — Извините, «Отель», но у нас тут много дел. Конец связи.
Фон Брандис и Хугард улыбнулись друг другу. Они побеждали. Никакие силы противника не смогут долго выдержать такой обстрел с тыла.
Фон Брандис снова повернулся к молодому артиллеристу.
— Отмените последний приказ. Отставить дым! Беглая стрельба на тысячу пятьсот метров с воздушными разрывами! Покажем мерзавцам, где раки зимуют!
Когда дым рассеялся, фон Брандис увидел горящие машины и неровную цепь трупов в километре от его позиций. Несколько неприятельских танков еще продолжали вести стрельбу, но когда они развернулись, чтобы отразить нападение с тыла, установленные на джипах противотанковые ракеты быстро расправились с уцелевшим противником. То и дело над линией обороны противника возникали грязно-серые облачка: это его минометы расправлялись с оказавшейся без укрытия намибийской пехотой.
Вражеская атака была отбита. Солдаты противника разбегались в разных направлениях, некоторые поднимали руки, многие, в полной прострации, тупо пялились в пустоту.
Фон Брандис улыбнулся. Вот она, победа — путь на Виндхук открыт!
— Полковник, донесение на коротких волнах. — Каждый штабной БТР был оборудован коротковолновыми передатчиками и передатчиками, работающими на УКВ. Эти последние применялось для переговоров на небольших расстояниях во время боя, где все говорилось открытым текстом или использовался незамысловатый словесный код. Короткие волны использовались для передач на большие расстояния, сообщения, поступающие по этому каналу, всегда были зашифрованы.