Сибена быстро перевел дух и кивнул.
Дверцы полицейской машины распахнулись, и оттуда вылезли трое полицейских в синей форме. Некоторое время они внимательно изучали задний бампер «эскорта», затем один наклонился и заглянул в окно, доставая переносную рацию.
— Проверяет номера, — пробормотал Ноулз.
Иэн кивнул. У кого-то из сил по поддержанию порядка возникли подозрения, вот их и решили задержать. Что же теперь? Удастся ли их провести? Уговорить этих подонков отпустить их и спрятать кассету в студии?
Может, и удастся. А может, и нет. Он поморщился. Это уже просто смешно. Стоит им отснять что-то сенсационное, как тут же появляются спецслужбы ЮАР и вырывают это у них из рук.
Полицейский с рацией выключил микрофон и указал на них. Двое других двинулись в их направлении, держа руку на кобуре. Зеваки, привлеченные воем сирены и мигалкой, быстро рассеялись — любопытство уступило место разумному желанию не оказаться вовлеченным в происходящее.
Старший из двух полицейских, седовласый человек с хмурым лицом, нетерпеливо постучал в окно Иэна.
Иэн опустил стекло, напоминая себе, что нужно стараться быть вежливым, как бы юаровец ни провоцировал его. Лежащая у них в багажнике кассета была слишком ценным грузом, чтобы лишиться ее из-за глупой перебранки с полицией.
— Слушаю вас!
— Вы Шерфилд? — Резкий, отрывистый выговор полицейского выдавал в нем африканера.
Иэн осторожно кивнул.
Тонкие губы полицейского растянулись в фальшивой улыбке.
— Прошу всех немедленно выйти из машины. — Судя по его тону, он сильно рассчитывал на то, что они откажутся.
Проклятье! Еще один полицейский в ЮАР жаждет журналистской крови. Иэн заметил, как вопросительно поднялись брови Ноулза, и пожал плечами. Разве у них есть выбор?
Иэн распахнул дверцу и неуклюже вылез из машины. Ноулз и Сибена последовали его примеру. Пот ручьями струился по испуганному лицу чернокожего водителя.
Иэн сложил руки на груди, делая вид, будто происходящее его совершенно не волнует.
— А в чем, собственно, дело?
Улыбочка африканера стала еще противнее.
— Вас и вашего коллегу, — он с особым презрением произнес это слово, — видели снимающими одну небольшую демонстрацию в Витватерсрандском университете. Это серьезное нарушение наших законов.
Черт! Должно быть, их засек кто-то из подразделения по борьбе с беспорядками. Или кто-то выдал. Может, домовладелец, которого они подкупили…
Иэн покачал головой.
— Боюсь, у вас неточная информация. Мы снимали виды вашего города. Ничего политически острого или запрещенного. Ничего, что могло бы вас заинтересовать.
— Надеюсь, в таком случае вы не будете возражать, если мы взглянем на них?
Иэн сдержал улыбку и изо всех сил постарался напустить на себя огорченный вид.
— Если вы настаиваете. Но я буду жаловаться на этот произвол в высшие правительственные инстанции. — Он обратился к Ноулзу: — Пожалуйста, дай этим господам кассету из камеры, Сэм.
Коротышка-оператор сделал кислое лицо, вынимая кассету и с явной неохотой протягивая ее полицейскому. Он уже собрался захлопнуть багажник, где лежала камера, как вдруг…
— Стойте!
Ноулз так и замер; его спина заметно напряглась.
Африканер оттолкнул его плечом и сам склонился над багажником. Порывшись в груде различных приспособлений, он что-то удовлетворенно промычал, обнаружив футляр с немаркированными кассетами.
— А это что, господин Шерфилд?
Иэн постарался, чтобы голос его звучал ровно.
— Чистые кассеты.
— Ясно. — Полицейский медленно кивнул, холодно глядя на него. — Боюсь, нам придется их тоже забрать. Если они действительно чистые, мы вам их вернем.
Черт бы тебя побрал! Еще один репортаж и несколько часов напряженной работы коту под хвост. Стараясь не обращать внимания на отпускаемые Ноулзом проклятья, он твердым голосом произнес:
— Я требую, чтобы мне дали квитанцию на незаконно конфискованное у меня имущество.
— Конечно. — Казалось, это позабавило африканера. Он кивнул напарнику, который был гораздо моложе его и старался держаться так, словно он вообще здесь ни при чем. — Этот парень будет просто счастлив написать любую бумажку, какую вы только пожелаете. Правда, Харрис? — В каждом его слове слышалась издевка.
Иэн с интересом посмотрел на молодого полисмена. Что же такого он сделал, чтобы заслужить подобную ненависть со стороны старшего коллеги? А может, у него просто фамилия подкачала? Некоторые буры даже не стараются скрыть свою закоренелую и чаще всего бессознательную неприязнь к потомкам английских колонистов. В таких случаях англичане обычно отвечают взаимностью.