Министр иностранных дел, который сейчас больше, чем обычно, напоминал скелет, сидел, накинув теплое пальто. Он казался обеспокоенным.
— Разумно ли это, господин президент? Может, лучше взять и арестовать его сразу по возвращении?
Форстер решительно покачал головой.
— Нет. Заключение или казнь сделают его мучеником в глазах зулусов. — Он улыбнулся зловещей улыбкой. — А лишив его общения со сторонниками, что является основой его власти, мы тем самым превратим Мантизиму в еще одного негра-скитальца без роду и племени, которого никто не станет слушать. Он просто исчезнет и больше не сможет нам вредить.
Тут в разговор вступил Мариус ван дер Хейден — в глазах его горел честолюбивый огонек.
— А как насчет Квазулу, господин президент? Кого вы назначите управлять хоумлендом вместо Мантизимы?
Все закивали. Ван дер Хейден задал хороший вопрос. Квазулу представлял собой несколько разбросанных по провинции Наталь территорий, расположенных в непосредственной близости от шоссейных и железных дорог, которые связывали провинцию с остальной ЮАР. Вот почему Претории были совсем некстати длительные беспорядки в хоумленде. Кто-нибудь должен занять пустующее место вождя взамен Мантизимы, оказавшегося в фактической ссылке.
— Никого! Отныне я отменяю особый статус Квазулу! Все вопросы управления, а также поддержания законности и порядка будут теперь находиться в нашей непосредственной компетенции! Это так называемое племя воинов снова узнает, что такое кнут, ружье и праведный гнев, — как это было во времена наших дедов!
Советники одобрительно загудели.
Шесть миллионов зулусов ЮАР кровью заплатят теперь за подлое предательство своего вождя.
4 СЕНТЯБРЯ, БЛИЗ РИЧАРДС-БЕЙ, ПРОВИНЦИЯ НАТАЛЬ, ЮАРСельский домик семьи Эйс затерялся в неширокой долине, пролегающей от Драконовых гор до Индийского океана. Мелководный ручей с каменистым дном тихо журчал, протекая мимо большого двухэтажного каменного дома, примыкающего к нему гаража и загона для овец. Овцы паслись на склонах холмов, окружающих долину, покорно переходя от одного лужка с высокой, зеленой травой к другому.
Казалось, здесь царят мир и спокойствие. Но это было лишь иллюзией.
Пит Эйс держал телефон в трясущихся руках с шишковатыми от тяжелой работы пальцами, с нарастающим страхом вслушиваясь в длинные гудки. Наконец трубку сняли.
— Полицейский участок в Ричардс-Бей слушает. — Голос на другом конце провода был сухим и деловитым, почти безучастным.
Эйс с трудом перевел дух.
— Это Пит Эйс, Фрилинг-роуд два. Я хочу сообщить о краже.
В голосе на том конце провода появилась некоторая заинтересованность.
— Какого рода кража, meneer Эйс?
— Я видел, как несколько чернокожих рыскали возле загона для овец. Они хотят украсть мой скот! — Теперь в голосе престарелого фермера отчетливо звучал страх. — Нам нужна полиция! Пожалуйста, приезжайте как можно скорее!
— Успокойтесь, meneer. Высылаем патрульную машину — она будет у вас через несколько минут. Оставайтесь дома и ни во что не вмешивайтесь. Мы сами разберемся с этими черномазыми.
— Да-да, конечно, я не стану выходить! Только, пожалуйста, приезжайте скорее! — Эйс повесил трубку и отошел от телефона, разводя руками.
— Отлично, мистер Эйс. Просто прекрасно! Вы нам очень помогли.
Фермер-африканер посмотрел в насмешливые глаза высокого, мускулистого зулуса, небрежно облокотившегося на кухонный стол.
— Надеюсь, вы, как и обещали, не причините нам вреда?
Зулус криво усмехнулся и покачал головой.
— Конечно, нет. Мы не воюем с женщинами, стариками и детьми. Предоставляем это вашему правительству. — Чернокожий африканец выпрямился, неожиданно став еще выше. — Но полиция — это совсем другое дело. С ними у нас свои счеты. — Он погладил автомат «Р-4», который держал в руках. — Прекрасное оружие, мистер Эйс. Приносим вам за него особую благодарность. Это намного облегчит выполнение нашей миссии.
Продубленное, обветренное лицо Эйса страдальчески сморщилось. Ему выдали автомат как члену организованного в этих местах отряда самообороны. Но подобные отряды должны уничтожать партизан, а не снабжать их оружием. Он подвел государство, подвел свой народ!