Некоторое время зулусский командир наблюдал, как он плачет, а потом с отвращением отвернулся и обратился к молодому бойцу, стоявшему возле испуганной и стенающей жены старика.
— Следи за ними в оба, но трогать не смей! Знаешь, когда надо уходить?
Юноша кивнул, глядя на командира блестящими, возбужденными глазами.
— Ну и отлично. Mayibuye Afrika! — Зулус постарше поднял в приветствии свой новый автомат и вышел из дома, где его ждали другие бойцы.
Белому населению ЮАР еще предстояло узнать, что не все зулусы забыли о своем доблестном прошлом.
ПАТРУЛЬНАЯ ПОЛИЦЕЙСКАЯ МАШИНА, БЛИЗ РИЧАРДС-БЕЙ, ПРОВИНЦИЯ НАТАЛЬС включенной мигалкой полицейская машина свернула с шоссе, подпрыгивая на ухабах немощеного проселка, ведущего к ферме Эйсов.
В машине сидели четверо полицейских — двое спереди и двое сзади. Все они, люди средних лет, были призваны из запаса, когда молодежь отправили на север в черные пригороды в составе армейских и полицейских мастей.
— Вот что я вам скажу. В пустыне Намиб было чертовски крупное сражение. Много наших ребят не вернется домой. Так, по крайней мере, говорят. — Шофер внимательно следил за дорогой, но все его мысли были заняты спором, который шел у них с самого утра.
Кто-то из сидящих сзади фыркнул.
— А я считаю, что все это пораженчество и чушь, Мэни. Я регулярно читаю газеты, но что-то не видел там ничего о тяжелых потерях.
— Ничего удивительного! Так они тебе и напишут обо всем, что происходит на самом деле! Чтобы любой коммунистический шпион мог это прочитать. — Шофер довольно улыбнулся — его язвительное замечание вызвало смешки. Обернувшись, он посмотрел на краснорожего африканера, сидящего сзади. — Они пуляют друг в друга из тяжелой артиллерии, Хуго. А уж я-то знаю, что это такое. Я был в Анголе в семьдесят пятом, когда эти чертовы кубинцы принялись обстреливать нас из 122-миллиметровых пушек. Снаряды сыпались на наши бедные головы, как град. И тогда я сказал себе, я сказал себе: «Мэни…»
Мощный стон заглушил голос рассказчика., когда тот попытался в который уж раз поведать о своих военных подвигах.
Машина подпрыгивала на глубоких колеях, оставленных грузовиком, на котором Пит Эйс отправлял шерсть на рынок, а овец на скотобойню.
Самый молодой из полицейских заерзал на своем месте.
— Долго еще? Кто как, а я писать хочу.
Водитель засмеялся.
— Ничего удивительного, парень. Ты, наверно, выпил за завтраком чашек десять кофе. Разве ты не знаешь, что кофеин вреден для здоровья? Он когда-нибудь убьет тебя, вот увидишь. Черт! — Он надавил на тормоза, стараясь справиться с управлением, — машина, вильнув, остановилась посреди желтого облака пыли и гравия. Камни застучали о крылья машины, отскочив от кабины огромного, перегородившего дорогу грузовика. — Господи, да эти чертовы негры чуть нас не убили! — При мысли о том, что кто-то хотел причинить вред лично ему, в голосе его зазвучала обида. — Хуго, выйди и посмотри, есть ли там ключи. Иначе придется ехать в объезд.
Толстый полицейский, сидевший сзади, кивнул и взялся за ручку дверцы, но открыть машину ему так и не пришлось.
Пули вдребезги разбили лобовое стекло, легко прошивая тонкий металл кузова, проникая в человеческую плоть и рикошетом отскакивая от костей. Трое полицейских умерли сразу. Четвертый успел схватиться за кобуру, прежде чем сполз по забрызганному кровью сиденью.
А в тридцати метрах выше по склону командир, встав в полный рост, привычным жестом снимал с автомата наполовину опустошенный магазин. Обернувшись к своему небольшому отряду, он приказал:
— Забрать все оружие и боеприпасы! И поищите портативную рацию. Нам это все очень пригодится.
Он молча наблюдал, как они бежали вниз по холму к изрешеченной пулями машине. Автоматы, полицейские ружья и пистолеты убитых, больше чем вдвое увеличат их огневую мощь. Но самое главное, слух об их героическом поступке распространится по всей округе, привлекая на их сторону все больше молодежи из краалей и городов — чтобы служить делу их изгнанного вождя.
Он улыбнулся. Больше чем через столетие худого мира, боевые отряды зулусов, импи, снова вышли на тропу войны.
6 СЕНТЯБРЯ, МИНИСТЕРСТВО ПРАВОПОРЯДКА, ПРЕТОРИЯБригадный генерал Франц Дидерихс сидел, вытянувшись перед Мариусом ван дер Хейденом. Он служил в управлении безопасности полиции ЮАР. Дидерихс был невысокого роста, жилист; на его лице выделялись холодные голубые глаза и жестокий, тонкогубый рот. Лицо как нельзя лучше отражало характер и темперамент его владельца.
— Вы понимаете важность подобного задания, Франц?
Дидерихс кивнул.