Был только один способ выяснить это. Надвинув каску поглубже, он решительно зашагал в сторону часовых, охранявших вход в штабную палатку. Один из них проверил документы, другой в это время светил в лицо фонариком. Крюгер заметил, что оба стараются не смотреть в сторону виселицы.
В палатке сновали человек двадцать офицеров и столько же сержантов с донесениями и докладами. На брезентовых стенах и на штативах были развешаны карты, испещренные военными значками. Гул приглушенных голосов сливался с шипением и треском мощных раций. Все, как и положено в штабе соединения, занятом приготовлениями к завтрашним боевым действиям.
Крюгер оглядел палатку. Никаких признаков майора Форбса. Где, черт возьми, его носит?
Командир бригады бригадный генерал Якобус Стридом стоял рядом с высоким мужчиной, разглядывающим карты. При появлении Крюгера он обернулся.
— А, Генрик… Рад тебя видеть.
— Сэр, — Крюгер кивнул и отдал честь, намеренно сохраняя официальный тон.
По узкому лицу Стридома пробежала тень. Он указал на упитанного, краснолицего мужчину рядом с собой.
— Ты, кажется, незнаком с полковником Герцогом.
— Полковник, — Крюгер вежливо наклонил голову.
— Полковник приехал со специальной миссией из Претории, Генрик. Он один из военных советников Президента.
Вот оно что. Так это форстеровский шпион. Крюгер повнимательнее посмотрел на него и ужаснулся. На кителе Герцога красовался значок АДС.
Непроизвольно губы Крюгера скривились от отвращения. Пухлое, с двойным подбородком лицо с холодными глазами.
— Вас что-то встревожило, Kommandant Крюгер? — Самодовольный, наглый голос Герцога соответствовал его наружности.
Крюгер обратился к Стридому:
— Эта виселица снаружи…
— На ней висят предатели, Kommandant. Заложники, которые понесли справедливую кару за тщетные попытки атаковать нашу колонну, — не дал ему договорить Герцог. — Между прочим, это моя идея. В соответствии с пожеланиями нашего дорогого Президента. Я полагаю, у вас нет возражений?
Крюгер с открытым ртом уставился на него, не в силах поверить в то, что услышал. Заложники? Невинные мирные жители, под дулом автоматов вытащенные из постели и убитые только за то, что намибийские солдаты обстреляли наши грузовики? Это не просто безумие. Это преступление. Ему доводилось видеть мертвых гражданских — мужчин, женщин, детей, застигнутых артиллерийским обстрелом или попавших под перекрестный огонь. На войне такое случается. Но здесь нечто совсем иное. Хладнокровное, намеренное, рассчитанное убийство. Взяв Крюгера под руку, Стридом отвел его в сторону.
— Тебя не должны волновать методы, какими достигается безопасность нашего тыла, Генрик. Это не в твоей компетенции. — В голосе командира бригады явственно слышалось предостережение.
Крюгер закрыл рот и внимательно посмотрел на своего командира. У Стридома чуть подергивалась правая щека. Господи. Да он боится. До смерти боится этого живодера Герцога.
— Теперь о том, зачем я тебя вызвал… — Очевидная неловкость Стридома еще более усилилась. — Твой заместитель…
Крюгер выставил вперед руку.
— Вот именно, сэр. Где майор Форбс?
— Майор Форбс арестован, Kommandant, — вмешался с мрачной улыбкой Герцог. — В настоящий момент он под конвоем направлен в Преторию.
— Что? — У Крюгера сжались кулаки. — С какой это стати?
— По подозрению в измене. — Мрачная улыбка Герцога снова сменилась самодовольной. — Сегодня днем я лично слышал, как этот англичанин поносил нашего президента и верховного главнокомандующего. Естественно, я сразу же арестовал его. Такие вещи нельзя оставлять безнаказанными. Я уверен, что вы разделяете мое мнение. — Не дожидаясь ответа, Герцог повернулся на каблуках и отошел в сторону.
Крюгер посмотрел вслед полковнику, борясь с искушением вынуть пистолет и разрядить ему в спину всю обойму. Он не сомневался, что Форбс в крепких выражениях высказывал свое недовольство последними событиями, но в его словах не могло быть ничего такого, что человек, находящийся в здравом рассудке, мог бы принять за измену. Если же Форстер и его прихлебатели понимают измену именно так, то кто же тогда останется на свободе?
В поле зрения опять попал Стридом.
— Попридержи язык, Генрик, умоляю тебя. Я не могу разбрасываться своими лучшими офицерами.
Он подвел Крюгера к столу, на котором была разложена карта. Младшие офицеры расступились перед ними. Наклонившись над картой, Стридом проследил по ней пальцем позиции, удерживаемые 20-м Капским стрелковым батальоном.