— Верно. — Министр обороны сделал паузу, наливая глоток водки в только что опорожненный бокал. — Военная логика подсказывает, что вторжение, затеваемое Кастро, заранее обречено.
Впервые за время дискуссии встрепенулся начальник Генерального штаба маршал Каменев.
Президент с любопытством посмотрел на него. В отличие от своего шефа — министра обороны — Каменев имел длинный послужной список: он участвовал и в Великой Отечественной войне, и воевал в Афганистане.
— Да, маршал? Вы что-то хотите сказать?
Каменев медленно кивнул.
— Так точно, товарищ президент. Я согласен, что на бумаге армия ЮАР выглядит довольно внушительно и, казалось бы, превосходит всех своих нынешних противников. Но ведь это может быть только видимостью, не так ли?
Президент был заинтригован.
— Продолжай, Николай.
— Значительная часть вооруженных сил Претории скована по рукам и ногам дома, где они вынуждены постоянно сдерживать выступления черного большинства. Если для того, чтобы отразить нападение Кастро, они снимут внутренние войска, то белые в ЮАР рискуют оставить незащищенными свои дома. Не думаю, что они захотят идти на такой риск. — Каменев пожал плечами. — На сегодняшний день, по моему мнению, на юге Африки имеется равновесие сил — военное превосходство южно-африканцев уравновешивается шаткостью их внутриполитического положения. И при данных обстоятельствах план Кастро вполне может сработать.
— Но какой ценой? — возразил министр иностранных дел. — Мы что, хотим спровоцировать американскую интервенцию с целью защиты ЮАР? Мы хотим прямого военного противостояния с США? Сейчас? А именно этим и кончится поддержка кубинской авантюры!
— Успокойтесь, Алексей Петрович. — Председатель КГБ сардонически улыбнулся. — Вашингтон не осмелится помогать расистскому режиму Претории. Подобный шаг прежде всего вызовет недовольство собственного народа, а также союзников и всех так называемых «неприсоединившихся» стран. Но даже если американцы окажутся настолько глупы, что дадут себя втравить в эту заваруху, кубинский план не требует нашего непосредственного участия в военных действиях, а лишь политической поддержки и тылового обеспечения. С нашей стороны риск прямого вмешательства или людских потерь минимален!
Лицо министра иностранных дел приобрело угрожающе красный оттенок.
— И все же, товарищи, здесь мы вряд ли получим какие-то преимущества, зато потерять можем многое!
Неловкое молчание, последовавшее за этой репликой, было нарушено нервным покашливанием. Президент обернулся направо.
— Вам есть что добавить, профессор Букарин?
Экономический советник задумчиво кивнул.
— Да, товарищ президент. — Он взглянул в свекольно-красное лицо министра иностранных дел. — Ваше утверждение не совсем верно, товарищ министр. Ведь мы знаем, что ЮАР и СССР являются крупнейшими производителями многих видов важного стратегического сырья.
— Я знаком со статистическими данными, — отрезал министр иностранных дел.
Букарин учтиво потупил взор.
— Я имею в виду следующее, товарищи. Прежнее правительство ЮАР однажды обратилось к нам с предложением образовать вместе мировой картель по добыче золота. В этом что-то было. А почему бы более дружественному, более сговорчивому южноафриканскому правительству не пойти на создание более широкого картеля — контролирующего мировой рынок стратегического сырья? Это было бы вполне логично — не слишком дорогая цена за нашу поддержку.
Действительно. Многое из того, что сказал этот молодой человек, не лишено смысла. Президент в задумчивости потер подбородок. Фактический контроль над ресурсами Южной Африки даст Советскому Союзу жизненно необходимую возможность диктовать Западу свои условия. Советские государственные учреждения, занимающиеся экспортом, могли бы диктовать рост цен, которые якобы взвинчивает новое «революционное правительство» ЮАР, и тем самым значительно увеличить приток столь нужной валюты в кремлевскую казну. Одновременно повышение цен на стратегическое сырье сильно замедлит экономический рост Запада, давая СССР шанс сократить разрыв. Это позволит доказать всему миру, что слухи о неминуемой кончине советского государства сильно преувеличены.
Появившиеся на нескольких лицах улыбки говорили о том, что его коллеги думают так же, как и он. Но не все. Сказанное, похоже, не убедило министра иностранных дел и министра обороны.
Президент нахмурился. Согласия по-прежнему не удавалось достигнуть. Ну хорошо, возможно, он сможет предложить компромисс, который позволит им сохранить лицо. Он быстро постучал по столу.