Эмили посмотрела в ту сторону.
— Агент безопасности?
— Угу. Один из образцовых убийц из ведомства твоего папеньки. — При виде ее обиженного лица Пакенхэм зарделся. — Ладно, Эм, извини меня за глупую шутку. Я был не прав. Я знаю, что ты не можешь отвечать за весь этот бардак.
Она с силой улыбнулась.
— Да. Мы ведь не выбираем себе родителей, правда?
— Точно.
Взяв Эмили под локоть, он повел ее сквозь переполненную комнату, мимо увертывающихся сослуживцев, бросаемых через плечо острых реплик и пачек розовых телефонограмм, которыми махала у него перед носом секретарша.
За ними закрылась стеклянная дверь, и шум резко стих.
Ведя ее по узкому длинному коридору к лестнице с табличкой «Только для сотрудников», он смотрел на нее сверху вниз.
— Я могу отвести тебя в нашу справочную, только потом мне надо будет вернуться к себе — работы много. — Он заколебался. — Послушай, Эм, я могу тебе чем-нибудь помочь? Какой материал тебе нужен?
На мгновение Эмили почувствовала искушение сказать ему правду. Справочный отдел «Йоханнесбург стар» представлял собой огромную комнату, уставленную стеллажами с досье, забитыми пожелтевшими старыми номерами, старыми фотографиями, папками с вырезками из старых газет и журналов со всего света. Самостоятельно рыться во всем этом в поисках информации о шефе безопасности Эрике Мюллере означало убить много часов или даже дней. И всегда будет опасение пропустить что-то самое важное. С помощью Пакенхэма все было бы намного легче. Но это было бы и крайне неосторожно.
Иэн прав. Чем меньше людей посвящено в это дело, тем меньше человек они подвергают риску.
— Спасибо за предложение, Брайан, но я не собираюсь выискивать ничего особенного. Просто хочу найти кое-что… из прошлого моей семьи, понимаешь? — Она была рада, что они сейчас идут по крутой лестнице и она может не смотреть Брайану в глаза. Она никогда не умела врать.
— Генеалогические изыскания. Конечно, конечно, понимаю. — Недоверие боролось в нем с вежливостью. Он вздохнул и пожал плечами. — Ну что ж, думаю, это не имеет значения. Мне все равно недолго здесь оставаться.
Эмили резко остановилась.
— Что ты хочешь этим сказать, Брайан? У тебя неприятности?
— Ничего особенного. — Пакенхэм резко засмеялся. — Не больше, чем у любого белого мужчины в нашей стране.
Ах, вот оно что. Армия.
— Тебя призвали?
Он покачал головой.
— Пока нет. Но скоро призовут. На самом деле, при данных обстоятельствах я удивлен, что они так долго меня не трогают. — На его лице промелькнула горькая улыбка. — Наверное, Форстеру и его «братьям» неприятно видеть так много солдат английского происхождения, снующих тут и там с оружием наперевес.
— Ты пойдешь?
— Да. — Теперь Пакенхэм старался не смотреть ей в лицо. — Я не герой, Эм. Мне кажется легче пойти служить, хоть и помимо собственной воли, чем оказаться в концлагере.
Справочная «Йоханнесбург стар» занимала подвальное помещение, в каждом углу которого горела яркая люминесцентная лампа. По комнате в беспорядке были расставлены исцарапанные, заляпанные чернилами столы и стулья. Казалось, каждый, кто приходил сюда работать, ставил стул там, где ему было удобней. В справочной хозяйничали две пожилые седовласые женщины, они старательно наклеивали вырезки и подшивали старые газеты.
Пакенхэм познакомил Эмили со старшей из них.
— Мисс Кук — наш гений. Она поможет тебе отыскать все, что тебе нужно. — Он повернулся, чтобы идти.
Эмили тронула его за руку.
— Удачи тебе, Брайан. Спасибо за помощь. Береги себя.
По его лицу опять скользнула горькая улыбка и тут же пропала.
— Постараюсь, Эм. Надеюсь, они пошлют меня в Намибию, а не куда-то еще. Я бы с большим удовольствием стрелял в какого-нибудь кубинца, чем в бедного черного или студента. — Он выпрямился в полный рост. — А кто знает… Может, я и твоего бывшего жениха там встречу. Он ведь воюет, да?
Эмили кивнула.
— Да, может, и встретишь.
Ее удивило, что сама мысль о Генрике Крюгере причинила ей боль. Не из-за того, что он ее чем-то обидел. Совсем нет. Боль причиняли ей воспоминания о том, сколько мучений она ему принесла. Он был хороший человек, добрый — но не тот. Не для нее.
Она смотрела вслед Пакенхэму, поднимавшемуся по лестнице через две ступеньки, пока тот не скрылся из виду. Повернувшись, она увидела мисс Кук, с готовностью ожидающую ее вопросов.
Пора было приниматься за работу.
Эмили ван дер Хейден выпрямила ноющую спину и потерла усталые, покрасневшие глаза. От приглушенного, но не стихающего гула и белого сияния флюоресцентных ламп у нее разболелась голова, и эту головную боль только усугубили часы, проведенные за ветхими вырезками из газет, возвещающими о крестинах, открытии новых магазинов и церковных праздниках. Все — обычная тягомотина, которая составляет новости о жизни в провинциальном Трансваале.