Мюллер выдавил из себя невеселую улыбку. Так значит, в заговоре замешаны черные? Тем лучше. Из черных он умеет выбивать информацию. Полчаса работы в отлично оборудованном подвале — и у него будут имена других заговорщиков. А если повезет, он успеет отправить их в небытие прежде, чем они отошлют свою чертову видеокассету.
Но по мере того, как обыск продолжался, улыбка сползала с его лица.
Через раздвижные двери вокзала вышли, щурясь на солнце, двое. Одна — модно одетая молодая белая женщина — несла в руках лишь блестящий кожаный портфель. В пяти шагах позади нее шел тощий молодой негр с тяжелой ношей — сумками, пакетами, коробками, которые наверняка были результатом предпринятой его хозяйкой прогулки по магазинам.
Только один раз обернувшись на вокзал, женщина уверенно пересекла Жубер-стрит и подошла к ожидавшей ее машине — помятому «форду-эскорту». Чернокожий шофер поспешил открыть ей заднюю дверцу. Она грациозно скользнула внутрь и поцеловала сидящего в машине мужчину.
Осторожно отстранившись, Иэн Шерфилд спросил:
— Достали?
Со счастливой улыбкой Эмили ван дер Хейден вытащила из своего новенького портфеля пачку документов. Теперь последняя часть головоломки у них в руках. Мюллер и его хозяин Форстер будут разоблачены, как люди, нарушившие свою священную клятву и предавшие собственный народ в стремлении захватить власть.
ТЕЛЕВИЗИОННАЯ СТУДИЯ, ЙОХАННЕСБУРГИэн закончил фотокопирование и отложил в сторону последний листок.
— Все.
Эмили оторвалась от чтения. Убрав со лба прядь волос, она медленно покачала головой.
— Господи, даже при том, что я догадывалась, чего ожидать от этих бумаг, в это все равно невозможно поверить! Они знали обо всем, что должно было произойти. Время. Место. Даже какое оружие и кодовые сигналы будут использованы. Все!
Иэн хмуро кивнул и засунул копии в папку вместе с видеокассетой.
— Твой материал? — Эмили показала на кассету. Он снова кивнул.
— Да. Черновой вариант. Сэм собирался… — Голос его дрогнул. — Сэм собирался смонтировать его сам, но теперь мне придется предоставить это ребятам в Нью-Йорке.
Он пошарил в кармане пиджака и достал еще один сверток.
— Думаю, лучше мне забросить это в посольство, чтобы мой приятель отослал его завтра с диппочтой. — Он протянул руку к одной из двух оставшихся кассет с записями, сделанными в Сан-Сити. — Оставлю здесь для этого подонка, пусть подавится.
Эмили прищурилась.
— А зачем ему вообще это отдавать? Он убил Сэма, и, если бы у него была возможность, убил бы и нас.
Иэн вздохнул.
— Я знаю. Но был уговор. А уговор есть уговор, даже если он с самим дьяволом. — Он помахал кассетой. — К тому же мы получили, что хотели. И разрази меня гром, если я когда-нибудь еще опущусь до того, чтобы в самом деле использовать такую вещь против кого бы то ни было — будь он даже таким подонком, как Мюллер.
Эмили ничего не ответила. Он наклонился, поцеловал ее и ушел по своим делам. А она осталась в студии. Девушка сидела молча, напряженно думая. Иэн хороший человек. Возможно, даже слишком хороший. Его чувство долга не позволит ему мстить Эрику Мюллеру — даже после того, как тот убил его лучшего друга. Она вытерла слезы, навернувшиеся при воспоминании о бодром, озорном лице Сэма Ноулза.
Наконец Эмили тряхнула головой и взяла последнюю копию видеозаписи. Нельзя оставлять предательство Мюллера безнаказанным.
Она открыла телефонную книгу. Еще одна курьерская служба Йоханнесбурга скоро доставит запечатанный сверток в министерство правопорядка.
Глава 18 КОНЕЦ И НАЧАЛО
Даже при выключенном кондиционере в офисе казалось холодно. Эрик Мюллер с ужасом смотрел на лежащий перед ним на столе полицейский отчет. Судебно-медицинская экспертиза и розыскная работа, наконец позволили установить личность погибшего в подорванном «мерседесе».
Сэмюэль Ноулз. Возраст — тридцать семь. Гражданство — США. Профессия — телеоператор.
Господи. Это катастрофа. Хуже и быть не могло. Он отдал документы АНК, захваченные в Гавамбе, американским журналистам! И они находятся у них в руках уже сорок восемь часов — двое суток драгоценного времени — вполне достаточного для того, чтобы переправить содержащуюся в документах информацию далеко за пределы ЮАР.
Настоящая катастрофа. Даже белые в этой стране все больше испытывают неудовлетворенность и разочарование правительством Форстера. Дорогостоящая военная кампания за рубежом, кровопролитные столкновения внутри страны и разваливающаяся экономика сильно отразились на популярности Карла Форстера. Однако до сих пор белая оппозиция не выходила за рамки отдельных злобных выпадов или случайных и без труда подавляемых студенческих демонстраций. Но все изменится, как только история с «Голубым экспрессом» будет обнародована за рубежом.