— Поздравляю, Виллем, кубинцы действуют в точном соответствии с вашими прогнозами.
Молодой офицер сдержанно улыбнулся в ответ и едва удержался, чтобы не потереть плечо. От похвалы де Вета его новые звездочки на погонах, казалось, вдавились в кожу, зато и в желудке улеглось. И все угрызения совести по поводу его роли в фиаско полковника Гирдена улетучились.
Де Вет подвел его к карте.
— Итак, теперь мы позволим противнику еще немного побиться головой о нашу кирпичную стену, так?
Метье кивнул. Генералу нравилось, когда подчиненные выражали безоговорочное согласие с его мнением. Де Вет склонился над столом.
— А когда они ослабеют и дрогнут… тогда мы ударим, и ударим что есть сил!
Все столпившиеся вокруг карты офицеры принялись бурно выражать свой восторг.
Де Вет ткнул указкой в единственную часть, защищающую шоссе, ведущее к Виндхуку, и глаза его возбужденно заблестели.
— 81-я бронетанковая бригада в считанные часы обратит их в бегство! После разгрома в Дордабисе кубинцам нечего противопоставить нашим танкам!
Снова кивки. Восемьдесят первая — первоклассная часть. На вооружении двух ее бронетанковых и двух мотопехотных батальонов были практически все оставшиеся в ЮАР танки «элефант». Кроме того, в атаке бригаду поддерживал массированный артиллерийский огонь более чем пятидесяти 155-миллиметровых пушек «Джи-5»[17] и «Джи-6». Кубинцы дрогнули, у них нет никаких шансов. Не пройдет и нескольких недель, как затянувшаяся война в Намибии будет победоносно завершена.
Де Вет и его офицеры обсуждали предстоящее контрнаступление, предвкушая сладость грядущей победы.
ПОГРАНИЧНЫЙ КОНТРОЛЬНО-ПРОПУСКНОЙ ПУНКТ КОМАТИПУРТ, ДОЛИНА КРОКОДИЛОВОЙ РЕКИ, ЗАПАДНЫЙ МОЗАМБИКВ лесистых низменностях, отделяющих ЮАР от Мозамбика, в эти дни поздней весны всегда бывает жарко и влажно. И хотя день еще только начался, чувствовалось, что он будет мало отличаться от остальных.
Над цитрусовыми садами, плантациями сахарного тростника и медленными водами Крокодиловой реки висела густая, влажная дымка. Автотрасса № 4 — основная магистраль, соединяющая Йоханнесбург с Мапуту, была пуста, насколько хватало глаз. Высоко над головой, в неподвижном и теплом воздухе, лениво кружили птицы, широко раскинув крылья.
Единственное место, где ощущалось присутствие человека, было вокруг небольшого деревянного строения на шоссе в пятидесяти метрах от пограничного столба. Люди в полном боевом снаряжении копали стрелковые ячейки и окопы, и в их руках в причудливом ритме поднимались и опускались лопаты и мотыги.
На этой истерзанной южноафриканской земле пограничники меньше всего походили на сонных полицейских, выискивающих в контрабандных фруктах вредных насекомых. Здесь это были солдаты, бойцы.
Командир контрольно-пропускного пункта в Коматипурте седовласый сержант Уве Бошоф опустил лопату и, тяжело дыша, плюхнулся наземь рядом со своим наспех вырытым неглубоким окопчиком. Пот крупными пятнами выступил на его гимнастерке с коротким рукавом, разливаясь от подмышек по широкой спине. Сержант был высокий ширококостный мужчина, и притом изрядно обросший жирком.
Ничего, это даже полезно, устало подумал он. За последние несколько часов он наверняка сбросил пару лишних килограммов.
Бошоф утер лоб платком и прищурился на восходящее солнце — огромный красно-оранжевый шар, выглядевший плоским и неправильным в низко стелющемся тумане. Хотя он предвещал вязкую, липкую жару, сержант был рад, что день все же занялся.
Этой ночью было много неразберихи и тревожных слухов и совсем мало сна.
Сначала этот идиот рядовой Кром разбудил его после переданного, как он утверждал, по радио сообщения о каком-то массированном наступлении партизан далеко на севере на реке Лимпопо Бошоф смутно помнил, как спустя час, когда в очередном выпуске новостей радио ЮАР сообщение не повторилось, он снова пошел спать — перед этим как следует выговорив Крому и обругав его треплом и малахольным кретином.
Однако же не успел он как следует задремать, как раздался телефонный звонок — из Восточно-трансваальского округа, ни больше ни меньше. Какой-то штабной лакей звонил, чтобы узнать, не заметили ли они какого либо «необычного оживления». В первый момент он почувствовал было искушение доложить о парочке антилоп, которых видел накануне вечером. Но это быстро прошло. Штабные офицеры славятся своим неразвитым чувством юмора.
После этого ему удалось урвать лишь час неглубокого, беспокойного сна, и тут все и началось.
В два часа ночи прибыло пополнение — шесть солдат, спрыгнувших с грузовика, совершавшего объезд застав на этом участке границы. Поспешный звонок в штаб батальона ничего не дал: ему объяснили, что ни капитана, ни лейтенанта сейчас нет. Скорее всего, спят в теплых кроватках, подумал он с раздражением.