Третья попытка не предвещала ничего хорошего.
Опустив окно, он неотрывно смотрел на тощего, угрюмого офицера, который отказался пропустить его машину без пропуска или хотя бы удостоверения личности.
— Послушайте, лейтенант, мы оба занятые люди. В конце концов, идет война. Надо быть готовым к мелким нарушениям и недоразумениям. Дайте мне проехать, и я позабочусь, чтобы ваша отчетность была в порядке. Идет?
Лицо молодого офицера потемнело от гнева, и Метье внутренне сжался, понимая, что выступил неудачно. Он хотел изобразить начальственный тон, а вместо того его голос прозвучал вкрадчиво и заискивающе, как у уличного попрошайки.
— Еще раз повторяю, подполковник, у меня приказ. Я не могу вас пропустить, не проверив документы. — Глаза лейтенанта сузились, и он сделал шаг от машины. — Предъявите ваше удостоверение… пожалуйста.
Метье заметил, как рука лейтенанта потянулась к кобуре. Сердце так и екнуло, и по спине пробежал холодок. Сзади раздался громкий щелчок, и он догадался, что один из солдат снял автомат с предохранителя.
Он съежился. Дрожащей рукой Метье протянул удостоверение в окно.
— Благодарю вас, Kommandant. — Лейтенант сунул бумагу в нагрудный карман. — Поставьте машину у обочины, а я пока запрошу центральную.
До смерти напуганный, Метье повиновался. Развернув машину, он съехал на покрытую гравием обочину и остановился перед гигантским «хиппо». Он с замиранием сердца смотрел, как офицер идет к своему радиофицированному джипу и берет микрофон, стоя к Метье спиной.
Мысль его судорожно перебирала возможные варианты, отметая их один за другим. Ничего не предпринимать — не годится. К этому моменту министерство обороны уже наверняка объявило его розыск. Оказать сопротивление при аресте — совсем глупо: противопоставить отделению автоматчиков свой жалкий пистолет равносильно самоубийству. Бежать?..
Метье задумался. Скорость у «астры» хорошая. Если ему удастся обогнуть один-единственный стоящий впереди армейский грузовик, он сможет легко оторваться от преследователей. Пожалуй, стоит попытаться. Он дрожащей рукой потянулся к ключу зажигания.
Он бросил взгляд в зеркало заднего вида. Молодой лейтенант как раз развернулся к его машине, лицо его исказилось от гнева. О Господи. Он все знает.
Метье дал полный газ и почувствовал, что колеса бешено буксуют в мягком гравии. Ну же! Взметнув облако пыли и щебенки, «астра» рванулась вперед, стремительно набирая скорость. На какое-то мгновение его охватило веселье. Он это сделал…
В темноте мелькнул огонь — по машине открыли стрельбу. Лобовое стекло, простреленное в нескольких местах, высыпалось на землю. Передние и задние колеса тоже были пробиты.
Метье почувствовал, как его швырнуло вперед на руль, и понял, что машина резко встала. Она была окутана облаком пыли, клочьев резины и выхлопных газов.
Не успел он прийти в себя, как дверца машины распахнулась. Его грубо выволокли на дорогу. Два угрюмых солдата скрутили ему руки, а третий выхватил у него из кобуры пистолет.
Когда, заломив ему руки за спину, на него надели наручники, подошел лейтенант. Он остановился всего в нескольких сантиметрах от Метье. От почтения, с которым он только что разговаривал со старшим по званию, не осталось и следа.
— Я связался с начальством, подполковник Метье. Мне сообщили, что вы обвиняетесь в нарушении служебного долга и дезертирстве! Эти обвинения были подтверждены лично генералом де Ветом!
Метье попытался было протестовать, но молодой офицер резко оборвал его.
— Не трудитесь лгать! Поздно. — Лейтенант ткнул большим пальцем в темноту. — Уведите его!
Два дюжих солдата повели связанного и упирающегося Метье туда, где стоял «хиппо». На ходу он пытался собраться с мыслями, но они все время путались у него в голове. Ему придется давать объяснения перед трибуналом.
Однако солдаты провели его мимо бронетранспортера и подвели к небольшому деревцу метрах в двадцати от КПП. Метье оглянулся, его сразила внезапная догадка. За ним следовали лейтенант и еще двое рядовых.
Они подтащили Метье к дереву и грубо развернули лицом к БТР. Сняв наручники, они завели его руки за ствол дерева и снова надели на него стальные браслеты. О Господи…
Лейтенант сделал знак своим людям отойти, а сам приблизился к Метье. Тот извивался, тщетно пытаясь высвободиться.
— У нас нет времени на бессмысленные формальности, всякий там трибунал. Я получил приказ немедленно привести приговор в исполнение.
Он отвернулся, но, немного помедлив, опять обратился к трясущемуся, побледневшему Метье. Не говоря ни слова, он протянул руку и сорвал с мундира Метье значок АДС. Затем отошел туда, где стояли четверо его солдат.