Какие-то рядовые внесли опечатанные ящики со строго засекреченными разведдонесениями. Строгий капитан ВВС, стоявший на входе в маленькую комнату для хранения секретных документов, внимательно сверял название каждого донесения и его серийный номер. В обычной обстановке он еще пересчитал бы и каждую страницу донесения, чтобы убедиться, что все на месте, — но сейчас обстановка была далека от обычной.
Неожиданно эту суету перекрыл низкий свист. Все техники, офицеры и рядовые обернулись на невысокого, кривоногого сержанта-майора, который делал им знак покинуть помещение.
— Начинается совещание, господа. Прошу всех выйти.
Все поспешили к двери, оставив фонарики, технические таблицы, инструменты и стопки бумаги там, где они лежали. Они пригодятся потом, когда политики и военачальники разберутся друг с другом.
В сопровождении военного советника и гражданского кадровика в зал стремительно вошел Форрестер. Волосы его еще были взъерошены — выходить из вертолета, опустившегося на площадку возле Пентагона, пришлось под ветром и дождем. Сбрасывая мокрый плащ, он направился к своему месту за столом и коротко кивнул Эдварду Хэрли, воспаленные глаза которого говорили о безмерной усталости после долгой бессонной ночи.
Разговоры за столом разом смолкли.
Форрестер оглядел стол, с удовлетворением отмечая, что численность рабочей группы в одночасье возросла за счет начальников штабов, директора ЦРУ, министров обороны, финансов и торговли и высокопоставленных чиновников. Довольно-таки прилично для такой небольшой и маневренной группы. Политические и военные деятели Вашингтона слетались на международные кризисы как мотыльки на огонь.
Он постучал по столу.
— Буду краток. Сегодня утром я говорил с президентом.
Все открыли блокноты и схватили ручки. Указания Хозяина сделают их задачу значительно яснее. Не легче, конечно, — именно яснее.
Форрестер помолчал, прежде чем приступить к сути дела.
— Президент принял решение санкционировать прямое американское вторжение на юг Африки.
Прямое военное вторжение. — Он повысил голос, перекрывая удивленные реплики, пробежавшие по столу. — Перед нами стоят три задачи. Первое: отстранить Форстера и его банду от власти. Второе: не дать Кубе установить контроль над источниками стратегического сырья в ЮАР. Третье, и самое главное — обеспечить доступ мировых держав к этим запасам, пока там не восстановится некое подобие гражданского мира. — Он посмотрел на настенные часы, показывающие местное время. Было уже без двадцати одиннадцать. — Сегодня на семь вечера президент назначил расширенное заседание кабинета министров. К этому времени он ждет от нас рекомендаций и предварительных наметок.
— Господи! — Ошеломленное молчание нарушил директор ЦРУ Кристофер Николсон. Он нервно теребил в руках авторучку, то снимая, то надевая колпачок. — Господин вице-президент, сведения о кубинском вторжении продолжают поступать, мы еще не знаем точно ни намерений, ни возможностей Кубы. У нас даже нет информации о численности и дислокации войск. Мы не можем ничего предпринять, пока мы не поймем…
— Прошу меня извинить, Крис, но мы не можем ждать, пока вы выдадите нам взвешенный и всесторонне продуманный анализ. — В голосе Форрестера звучали настойчивость и нетерпение. — У нас просто нет времени на то, чтобы расставить точки над всеми «i». Надеюсь, все видели сегодня финансовые известия?
Большинство собравшихся мрачно закивали. На мировых финансовых рынках началась паника. Цены на сырье южноафриканского производства подскочили до небес. Одно золото стоит уже больше тысячи долларов за унцию. Акции на нью-йоркской, токийской, лондонской и других фондовых биржах стремительно падают. Правительства некоторых стран вообще закрыли биржи в отчаянной попытке предотвратить коллапс. Комментаторы и самозваные экономические эксперты открыто предсказывают спад в мировой экономике. Другие употребляют более точный термин — «депрессия».
Форрестер оглядел череду застывших лиц за столом.
— У нас просто нет другого выхода. Президенту нужен цельный план, который он сможет завтра утром представить народу. Не «болванка» и не «точка зрения». — Он кивнул на дисплей, на котором высветилась карта военных действий в Намибии и ЮАР. — Мир слишком мал для такого рода чехарды.
Снова кивки. Не в первый раз Америке приходится напоминать всему миру, что формальное окончание холодной войны не означает автоматического вступления в тысячелетие мира и процветания.