— Никак нет, «Танго-один». — Марес содрогнулся. Атаковать напролом, на незащищенной местности, без поддержки авиации или артиллерии значит обречь себя на разгром. Это означает наверняка получить массу искореженных и горящих бронемашин вместе с убитыми и искалеченными людьми. Он взял карту, протянутую сержантом. — Поищем обходной путь, правда, боюсь, такого нет. Местность слишком открытая. Артиллерия нам может все-таки понадобиться.
— Ясно, «Два три». Конец связи.
Марес склонился над картой. Он не видел никакого кружного пути, по которому могли бы обойти ферму две вернувшиеся БРДМ, оставаясь при этом незамеченными. У южноафриканцев слишком уж хороший обзор с их господствующей высоты — тут даже артиллерия мало поможет. Скорее, ему могли бы помочь тяжелые танки и пехота, но они идут с основной колонной далеко позади.
На самом деле он был уверен только в одном. Увеселительная прогулка Первого бригадного тактического соединения по северному Трансваалю окончена.
Теперь за каждый километр земли на пути к Претории им придется расплачиваться кровью.
19 НОЯБРЯ, ВТОРОЕ БРИГАДНОЕ ТАКТИЧЕСКОЕ СОЕДИНЕНИЕ, БЛИЗ УЩЕЛЬЯ МПАГЕНИ, ЮАРГрохот тяжелых пулеметов и автоматных очередей отдавался в воздухе странным эхом, отражаясь от высоких скал и смешиваясь с рокотом падающей вниз воды. С пронзительным свистом и мягким хлопком в километре над ущельем расцвела великолепным цветком осветительная ракета и начала медленно падать.
От ракеты по гигантским папоротникам и высоким скумпиям, покрывавшим долину, заскользили причудливые тени; она озарила небольшие косматые группы алоэ и колючих кустарников, растущих на неровных скалах выше по ущелью. Стадо диких бабуинов, и без того напуганных стрельбой и непривычным сладковато-тошнотворным запахом фугасных снарядов, запрыгало вверх по склонам, пытаясь найти укрытие от этого жуткого, ужасающе-яркого солнца, которое взошло там, где сейчас должен был царить спокойный мрак.
В пятистах метрах вниз по извилистой дороге солдаты, отчаянно пытающиеся заснуть возле своих замаскированных танков «Т-62», бронетранспортеров и артиллерийских орудий, повылезали из спальников и смотрели на медленно падающую ракету. Может быть, перестрелка и сигнальная ракета означают неожиданную контратаку южноафриканцев? Некоторые, понеопытней, потянулись к автоматам и попрыгали по машинам. Другие, постарше и более искушенные в военных делах, отметили подозрительное отсутствие суеты вокруг освещенной командной палатки бригадного соединения и, грязно ругаясь, стали устраиваться вновь, чтобы урвать несколько часов столь необходимого отдыха.
— Решено, капитан. Держите меня в курсе. Отбой. — Полковник Рауль Вальядарес снял наушники и передал их позевывающему радисту.
— Ну, что там? — Генерал Карлос Херрера смотрел на своего подтянутого, молодцеватого подчиненного, пытаясь одновременно натянуть китель и застегнуть верхнюю пуговицу рубашки. К несчастью, даже самому изобретательному армейскому портному было не под силу сшить мундир, в котором бы генерал выглядел не таким толстым. Торчащие во все стороны черные вихры красноречиво говорили о том, что, когда началась стрельба, Херрера крепко спал.
— Ничего, кроме стрельбы на аванпостах, товарищ генерал. — Вальядарес тонкими пальцами пригладил волосы. — Одному из наших дозорных померещилось какое-то движение, и он открыл огонь.
Поворчав, Херрера оставил свой воротник в покое. Он придвинулся к оперативной карте и нахмурился.
Вальядарес хорошо понимал его раздражение. В первые четыре дня наступления Веги, Второе бригадное тактическое соединение далеко углубилось в Восточный Трансвааль, преодолев более ста километров по апельсиновым рощам и банановым плантациям. Но в последний день продвижение оказалось болезненно медленным и стоило немалых усилий, поскольку танковым и пехотным подразделениям бригады пришлось с боями прокладывать себе путь вверх по крутым склонам холмов и скалистым берегам рек. Временами фронт имел ширину не больше дорожного полотна.
Полковник устало покачал головой. Они рассчитывали, что успеют прорваться через эскарп высотой в две тысячи футов, отделяющий низменную часть вельда от возвышенной, прежде, чем южноафриканцы наладят эффективную оборону. Однако, как теперь стало ясно, оснований для подобного оптимизма у них не было. На пересеченной местности наступающие войска могут быть остановлены даже небольшими силами противника, если он упорно обороняется. А упорства южноафриканцам было не занимать.
Они используют любую возможность, чтобы не дать кубинцам покоя. Тут — засада. Там — дорожное заграждение, защитники которого стоят насмерть. Никаких крупных столкновений. Никаких полномасштабных боев, чтобы бригада могла применить свою превосходящую огневую мощь. Только нескончаемые перестрелки, после которых остаются один-два убитых, несколько раненых и одна-две горящие машины — и продвижение кубинской колонны замедлилось донельзя.