Не то чтобы генерал Вега проявлял недовольство. Хотя теперь ежедневное продвижение Второго бригадного тактического соединения измерялось километрами, а не десятками километров, — все же соединение продвигалось, оттягивая на себя неприятельские силы с других фронтов. Взгляд полковника упал на красную стрелку, которой была обозначена третья наступающая колонна. Переброшенная по железной дороге через нейтральную Ботсвану, Третья бригада вступила на землю ЮАР тремя днями позже первых двух.
Эта третья колонна довольно уверенно продвигалась на восток, преодолевая слабое сопротивление. Столкнувшись с прямой угрозой своим жизненно важным добывающим комплексам в Трансваале с двух направлений, Претория полностью оголила границу с Ботсваной, отозвав отсюда каждого, кто мог держать в руках винтовку.
Как раз на это и рассчитывал Вега.
20 НОЯБРЯ, ТРЕТЬЕ БРИГАДНОЕ ТАКТИЧЕСКОЕ СОЕДИНЕНИЕ, ОКРЕСТНОСТИ БОДЕНСТЕЙНА, ЮАРПо двухполосному шоссе на восток уверенно катили десятки кубинских БТР, БМП и самоходных орудий. Солнце стояло высоко над головами, нещадно иссушая пастбища, на которых только начинала пробиваться буйная, яркая зелень. Темные клочья облаков далеко на горизонте говорили о вероятности дождя во второй половине дня или ближе к вечеру.
Колонну возглавляли четыре разведывательные машины «БРДМ-2», их пушки непрестанно вращались, выискивая возможную цель. Разведчика, который позволяет себе благодушие и лень, можно считать покойником.
Поэтому, когда лейтенант, командующий головным БРДМ, заметил шевеление в кустах у дороги, он не раздумывая отдал команду. Пушка на башне машины еще поворачивалась, а тяжелый пулемет уже стрелял. И в кусты полетело не меньше сотни 14.5-миллиметровых пуль.
Разведчики стремительно прокатили мимо облака пыли и клочьев зелени. Через десять минут следом прогромыхали первые «БТР-60». Кубинские пехотинцы с любопытством смотрели в открытые люки своих машин на место неудавшейся засады. По обе стороны от допотопной базуки времен второй мировой войны бездыханно лежали два окровавленных старика в мундирах армии ЮАР с чужого плеча.
Путь к небольшому фермерскому поселку Боденстейн был свободен. Третье бригадное тактическое соединение кубинской армии находилось всего в ста семидесяти километрах от Йоханнесбурга.
21 НОЯБРЯ, ЗДАНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ, ПРЕТОРИЯУ страха есть свой особый запах — это кислый запах пота, который прошибает людей от выворачивающей душу паники, а отнюдь не от тяжелой физической работы.
Мариусу ван дер Хейдену этот запах был отлично знаком. Начав свою карьеру простым полицейским и дойдя до высокого поста в органах госбезопасности, он десятки раз вдыхал этот запах в маленьких, бесцветных кабинетах следственных изоляторов.
Ему был знаком ужас в глазах людей, томящихся в страшных тюремных застенках в ожидании своей участи.
Сейчас же он безошибочно уловил его в комнате, заполненной самозваными лидерами ЮАР. Люди, сидящие вокруг Карла Форстера, были напуганы до смерти.
Причина их панического настроения крылась в стрелках и линиях, нанесенных на большую карту, которая висела на стене.
— В общем, господин президент, мы оказались перед лицом военной катастрофы. — Генерал Адриан де Вет осунулся и выглядел выжатым как лимон, внезапно состарившись под ударами непредвиденных обстоятельств. — У нас нет ни людей, ни техники, чтобы сдерживать фронт в Намибии, подавлять повстанческое движение и отражать кубинскую агрессию. Мы ничего не можем сделать. — Указка в его руке дрожала.
Ван дер Хейден слушал, и сердце его сжималось. Батальоны, отозванные из Намибии, чтобы дать отпор кубинским колоннам, наступающим на Питерсбург и Нелспурт, сражались героически, и им удалось замедлить продвижение противника. Но теперь они практически разбиты. Свежих частей, которые перебрасываются им на подмогу, тоже хватает на считанные часы.
Хуже того, армии ЮАР практически нечего противопоставить третьей кубинской колонне, которая уже находится в ста пятидесяти километрах от Йоханнесбурга. Многие африканеры, выступавшие против правительства, теперь вернулись в его лоно, готовые забыть свои обиды и невзгоды и вступить в бой за родину. Но этого мало, да и слишком поздно. Оперативные части, наскоро слепленные из недоукомплектованных пехотных рот, плохо вооруженных бурских отрядов и устаревших артиллерийских орудий, чаще всего оказываются разбиты в пух и прах. Задняя дверь в ЮАР оказалась открыта настежь.