Его поставили командовать 1-м батальоном, потому что занимающий эту должность подполковник Шоу все еще лежал в госпитале со сложным переломом ноги. По идее, это не должно было смущать никого из присутствующих. У него была достаточно мощная рейнджерская подготовка, и до этого он командовал батальоном в 10-й Горной дивизии. Но в спешном порядке взять под свое командование новое подразделение всегда было делом сложным, даже в мирных условиях. Более того, его поставили вести «рейнджеров» на самое опасное и рискованное задание, какое им когда-либо выпадало. Тем более, что для большинства, если не для всех присутствующих, это будет билет в одну сторону.
В своей способности повести батальон в бой у него сомнений не было. Отнюдь нет. В роду О'Коннелов неуверенность в себе считалась таким же смертным грехом, как лень. А будучи пятым из шести детей в семье, он рано узнал, что ничто и никогда не преподносится на тарелочке с голубой каемочкой. Ему всего приходилось добиваться тяжелым трудом, а то и борьбой.
Образовавшийся в результате сплав целеустремленности, упрямства, самолюбия и незаурядных способностей позволил ему поступить в Вест-Пойнт. После этого он видел для себя только одну дорогу. «Рейнджеры» считались армейской элитой, а Роберт О'Коннел никогда не мечтал ни о чем другом, как быть среди лучших. Сейчас у него появился шанс показать, на что он способен.
По его лицу пробежала легкая улыбка. Конечно, лучше, если бы шансов на выживание было немного больше. На бумаге задача выглядела абсолютно невыполнимой. За семь тысяч миль, через Атлантический океан, забросить во вражеский тыл два батальона «рейнджеров» и подразделения поддержки, да еще остаться незамеченными. Штурмом с воздуха подавить сопротивление отборных частей армии ЮАР численностью более батальона. А после этого продержаться до тех пор, пока все атомные бомбы не будут вывезены за пределы ЮАР. Ну и ну!
Отбросив все сомнения, он вышел вперед и поднялся на кафедру.
— Джентльмены, получен официальный приказ приступить к выполнению операции.
Лица присутствующих напряглись.
— Разведка с абсолютной уверенностью подтверждает наличие у ЮАР ядерных бомб. Указано и их местоположение.
О'Коннел кивнул на пасьянс из космических снимков с изображением военных аэродромов, баз снабжения, казарм и машинных парков в окрестностях Претории. В середине этого пасьянса была единственная возвышенность под названием Пелиндаба. Жирным красным карандашом были обведены в кружок разведанные бункеры и огневые позиции, окружавшие завод по обогащению урана и предполагаемое хранилище ядерных бомб.
— Кодовое название операции — «Счастливый жребий».
— Похоже скорее на «Большой пистон», — раздался с заднего ряда гнусавый техасский говор, сопровождаемый нервными смешками.
О'Коннел нахмурился. Конечно, подполковник Каррера лишь высказал то, что было у всех на уме. Командир 2-го батальона «рейнджеров» был незаменим в засаде, штурме и дозоре — эти навыки он приобрел за долгие годы службы: от рядового во Вьетнаме до офицера в Гренаде и Панаме. Но тактом Майк Каррера никогда не отличался.
Полушутливая выходка Карреры расшевелила и остальных.
— Полковник, Майк прав. Я не против рискованных заданий, но в этом задании нет ничего кроме риска. — Командир роты «Чарли» капитан Том Келтер покачал головой. — Почему бы орлам из ВВС несколькими бомбами не раздолбать это местечко к чертовой матери? Или не ударить по ним «Томагавками»?
— Хороший вопрос, Том. — О'Коннел вспомнил, как сам три дня назад задавал те же вопросы, когда впервые услышал об этой безумной затее. С тех пор, казалось, прошла целая вечность. — К несчастью, у больших боссов слишком веские причины прибегнуть именно к нашим услугам. Ну, то есть если не считать того, что мы чертовски здорово смотримся в своих черных беретах.
Раздался смех.
Он подошел к космическим снимкам и показал на приземистые замаскированные бункеры. На фотографиях был ярлычок: «Склад боеприпасов (Я)».
— На сегодняшний день у ЮАР в этих бункерах запрятано десять бомб. Они укрыты под многометровым слоем земли, бетона и броневой стали. Самолеты флота или ВВС, без сомнения, могут разбомбить объект. Беда в том, что мы никогда не узнаем, сколько бомб действительно уничтожено — или хотя бы похоронено в земле.
О'Коннел сделал секундную паузу, давая офицерам возможность осмыслить услышанное, и подождал, пока стихнут реплики.
— Вам все ясно. Пока есть хотя бы минимальный шанс, что у Претории по-прежнему есть действующая ядерная боеголовка, мы не можем позволить нашим кораблям и десанту подойти к ее берегам. Если уцелеет хотя бы одна бомба, мы будем иметь десять или двадцать потопленных кораблей и тысячи убитых наших парней. — Он постучал по фотоснимкам. — Нет, джентльмены. Есть только один верный способ убедиться, что у этих негодяев не осталось ядерных боеприпасов, — он осклабился, — это — наложить на них наши маленькие лапки и забрать их оттуда. Согласны?