Несколько человек кивнули, среди них — Каррера и Келлер. Все присутствующие в комнате «рейнджеры» выглядели теперь более решительно, чем вначале, — не сказать, что более уверенно, но определенно более решительно.
Один молодой лейтенант неуверенно поднял руку.
— А как насчет поддержки с воздуха?
— Во время высадки нас будут поддерживать «Ф-14-Томкэты». Плюс к тому, пока мы будем продираться туда, флот планирует произвести отвлекающие авиационные удары по ключевым военным базам и командным пунктам армии ЮАР.
О'Коннел показал пальцем на несколько обведенных черным цветом объектов, среди которых был военный лагерь «Вуртреккерские высоты».
— Но это еще не все, джентльмены. Будет и другая помощь. Судя по всему, израильтяне предложили нам в помощники одного из ведущих специалистов по ядерному оружию. — Он сверился со своими записями. — Профессора зовут Эшер Леви, он специалист в области разработки, применения и техники безопасности работы с бомбами, за которыми мы охотимся. — О'Коннел сделал паузу, ища глазами мрачное лицо командира взвода поддержки. — Он будет готовить твое спецподразделение, Гарри.
Лейтенант кивнул.
— Кроме того, этот Леви более двух лет проработал в Пелиндабе. Так что давайте, пока он здесь, выжмем из него все, что можно. Выясним, где у них слабое место, о'кей?
Собравшиеся энергично закивали. Имея кого-то, досконально знающего планировку зданий, площадок и систему безопасности Пелиндабы, можно будет лучше спланировать штурм. Космические снимки и устарелые карты не идут ни в какое сравнение с информацией из первых рук.
О'Коннел оглядел суровые молодые лица. Оптимизма на них не было, но успех операции зависит не от настроения, а от компетентности и профессионализма. Большего и нельзя было достичь за один, к тому же самый предварительный инструктаж.
Теперь пора приступать к рутинной работе — доводить безумный план до ума. Пока что операция «Счастливый жребий» существует только в общих чертах, и офицерам первого и второго батальонов предстоит колоссальная работа. Проработка на компьютере и за письменным столом возможных вариантов штурма. Тренировки на макетах в натуральную величину, которые уже сооружают инженеры базы и подразделения обслуживания. Кроме того, понадобятся бесконечные консультации с ВВС и флотом, чтобы убедиться, что части всех трех родов войск понимают возложенную на них задачу.
Он снова подошел к кафедре.
— Очень хорошо, джентльмены. Пока все. — Он поднял руку, останавливая внезапно поднявшийся шум. — Операция назначена на шестое декабря. Так что у нас меньше двух недель, чтобы довести план до ума и подготовиться самим. Времени не так много. Давайте не будем его терять.
Каррера, уже поднявшийся, чтобы идти, серьезно кивнул.
ШТАБ 20-ГО КАПСКОГО СТРЕЛКОВОГО БАТАЛЬОНА, ВОЕННЫЙ ЛАГЕРЬ «ВУРТРЕККЕРСКИЕ ВЫСОТЫ», ОКРЕСТНОСТИ ПРЕТОРИИПодполковник Генрик Крюгер пребывал в беспокойстве. Сначала он думал, что спрятать ненадолго Эмили, американского журналиста и их чернокожего водителя, а потом переправить их с базы в безопасное место, будет несложно. Но внезапное вторжение кубинских войск нарушило его первоначальный план.
На Вуртреккерских высотах, которые теперь постоянно находились в состоянии боевой готовности, трое беглецов оказались все равно что в ловушке. С Эмили больших проблем не было. Она стала его новой вольнонаемной секретаршей по имени мисс тер Хорст. А черного, Сибену, он определил в лагерь прислугой. Чернокожий, выполняющий грязную работу, не вызывал вопросов у южноафриканских военных. Зато с американцем было сложней. Последние девять дней ему пришлось прятаться в квартире Крюгера — удаляясь в спальню всякий раз, как приходил кто-нибудь из офицеров.
Крюгер горько усмехнулся. Интересно, кто из них раньше сойдет с ума — он или американец. Их трения по поводу Эмили были неприятны сами по себе, различие же во взглядах, мнениях и привычках лишь усугубляли дело. Ни тот, ни другой на самом деле не приспособлены к иной жизни, кроме как к холостяцкой, решил он, отлично сознавая, что на этого Иэна Шерфилда у Эмили совсем иные виды. Он отогнал от себя эти мысли. Ревность — саморазрушающее чувство.
Лучше сосредоточиться на более конкретных делах — делах военных.