Когда бригада останавливалась на ночь, каждый ее батальон формировал свой собственный опорный пункт — оборонительную позицию, со всех сторон окруженную огневыми точками. Когда находишься в глубине вражеской территории, нападения можно ждать в любой момент.
Сейчас батальонные опорные пункты Третьего соединения растянулись вдоль шоссе цепью гигантских овальных бусин диаметром в несколько сот метров каждая. Между опорными пунктами были оставлены промежутки не более двухсот-трехсот метров, так что ни на один из них нельзя было напасть, не спровоцировав огня соседей.
Внутри каждого батальонного опорного пункта повторялась та же система, сочетающая относительную изолированность с взаимной поддержкой. Отдельные стрелковые и танковые роты образовывали собственные «лагеря», расставив по кругу свою технику. По иронии судьбы, само слово «лагерь» происходит из языка африкаанс. Оно вошло в военный лексикон всех стран после того, как во время второй мировой войны южноафриканская армия возродила старинную бурскую тактику охранения.
В соответствии с этой тактикой, по периметру занимаемого батальоном участка в форме неправильного овала выставлялись пушками наружу танки и бронетранспортеры, а люди спали внутри кольца. После того, как техника была расставлена, оставалось лишь немного окопаться — и первоклассная оборонительная позиция была готова.
По крайней мере так учила теория. Сейчас же Третье бригадное тактическое соединение расположилось на ночь на безводном плато, имеющем небольшой уклон к югу. Поросшая низким кустарником и пучками иссохшей травы земля была абсолютно сухой. Из-за каменистого грунта окапываться было тяжело, но зато в окопах, по крайней мере, не было грязи.
Вспомогательные подразделения также укрывались внутри ротных лагерей, и таким образом вся бригада в полном составе оказывалась надежно укрытой за ощетинившейся стволами орудий бронированной стеной.
Приданные бригаде батареи зенитных ракет и артиллерии тоже располагались внутри батальонных лагерных стоянок. И пока личный состав всего соединения наслаждался несколькими часами такого нужного сна, операторы радарных установок, потирая воспаленные веки, без устали всматривались в свои приборы. Ночные налеты становились обычным делом, и ни у кого не было сомнений, что и в эту ночь на них будет совершено нападение с воздуха.
ПОЛЕТ «ИЕРИХОН», ГОЛОВНАЯ МАШИНА, ЮГО-ЗАПАДНЕЕ ПРЕТОРИИНаправляясь к позициям Третьего бригадного соединения кубинской армии, на высоте тысячи метров над окутанной мраком сельской местностью летели четыре самолета «Мираж». Головную машину пилотировал капитан Йон Гирсфельд. Он сильно нервничал.
Ну, что ж, успокаивал он себя, на моем месте мог оказаться любой.
Гирсфельд был профессионалом высокого класса. За годы долгой необъявленной войны в Анголе он налетал немало часов. А за последние месяцы ему выпало еще больше воздушных боев в небе Намибии. Да и за одну последнюю неделю он совершил больше десяти боевых вылетов к позициям кубинских войск в Трансваале. Иными словами, он знал свое дело не хуже любого пилота в южноафриканских ВВС.
Может быть, именно поэтому для этого задания выбрали его. Но зачем было устраивать весь этот цирк? Сначала его без всякого объяснения отстранили от полетов и приказали как следует выспаться. После этого он получил боевое задание прямо от командира авиакрыла, а командиру эскадрильи оставалось только хлопать глазами.
А инструктаж! Господи ты Боже мой, вслед за ним в комнату просочились все старшие офицеры полка, да плюс к тому прибыл сам де Вет. Или им больше нечем заняться?
Гирсфельд нахмурился. Хорошо, что они уже летят, ведь сохранить такое задание в тайне вряд ли бы удалось.
Даже его предполетная подготовка проводилась как-то странно. Его старый добрый «Мираж», на котором подчас работали лишь самые основные навигационные приборы, сейчас был весь вылизан, проверен и даже начищен до блеска. Почти весь день техники возились с установкой в кабине пульта управления спецоружием.
Командир эскадрильи, офицер обеспечения и какой-то коричневорубашечник из Претории вместе с ним облазили всю машину, выискивая малейшие неполадки. Благодарение Господу, таковых не обнаружилось.
Конечно, он осмотрел и саму бомбу, хотя это ему мало что дало. Она была подвешена под фюзеляжем. Под каждым крылом были установлены сбрасываемые топливные баки, а кроме того — ракеты с инфракрасным наведением «кукри». В них, собственно, не было необходимости. Они ему вряд ли понадобятся — при таком мощном сопровождении истребителей. Впрочем, они почти ничего не весят, а вместо них на концах крыльев все равно ничего нельзя было установить. Кроме того, Гирсфельд терпеть не мог летать налегке. Вдруг да пригодятся: в одном бою он уже сбил такой ракетой кубинский «МиГ-23».