Насколько О'Мэлли мог судить, речь и впрямь шла о ядерном взрыве. Охайра вывел на дисплей новые цифры, на этот раз — полученные с сейсмостанций, раскинутых по всему миру. Сейсмические данные соответствовали переданным со спутника.
— Дай опять карту, только покрупней.
На экране появилось изображение дорог и населенных пунктов в районе, где был произведен взрыв ядерного устройства. Три концентрические окружности обозначали зоны с предполагаемыми тотальными, тяжелыми и легкими разрушениями. Стрелкой было показано направление ветра.
— Черт бы их побрал, они пошли на это. Они все-таки пошли на это!
— Зачем русским бомбить ЮАР? — спросил Охайра.
О'Мэлли покачал головой.
— Это не русские, это юаровцы, сержант. Взорвали ядерную бомбу, будь она трижды проклята, на своей чертовой территории. — Понимая, что это богохульство выдает его волнение, он прикусил язык.
Охайра был озадачен.
— Ничего не понимаю, майор. — Сержанта интересовали одни детективные романы и компьютерные игры. За событиями в мире он не следил.
О'Мэлли вздохнул. Надо бы проверить еще кое-какие данные, но сначала — несколько срочных телефонных звонков. Единственное, почему он не сделал этого сразу, было отсутствие прямой угрозы для Штатов, даже от возможных радиоактивных осадков. В то же время он был уверен, что его шефы захотят знать не только время и мощность взрыва.
Вернувшись в дежурку, майор взялся за другую трубку — с наклейкой «Объединенный комитет начальников штабов».
— Сэр, говорит майор О'Мэлли из Шайенн-Маунтена. Зафиксирован ядерный взрыв…
СПЕЦВЫПУСК СИ-ЭН-ЭНЗаурядный информационный выпуск Си-Эн-Эн вдруг оборвался на полуслове. Ведущий, объявлявший сюжет по поводу новых налогов на спортивные зрелища, внезапно умолк, растерянный тем, что увидел перед собой.
Ему быстро передали листок бумаги, так что в камере мелькнула только чья-то рука. Ведущий пробежал текст глазами, и на какое-то мгновение лицо его утратило отработанное приветливое выражение. На нем отразилось неверие и шок.
Он снова посмотрел поверх камеры, ища подтверждения переданной ему информации, потом сделал явное усилие, чтобы овладеть собой.
«Только что получено сообщение. Сегодня, в третий раз за всю историю человечества было применено ядерное оружие. Около часа назад на кубинские войска, вторгшиеся в ЮАР, был совершен налет южноафриканской авиации и сброшена бомба с ядерным зарядом. Таким образом, ЮАР применила ядерное оружие на собственной территории.
Источники в министерстве обороны подтвердили факт ядерного взрыва в ЮАР, охарактеризовав его как «взрыв малой мощности». Министерство иностранных дел Кубы решительно осудило применение ядерного оружия, назвав его «актом вандализма», раскрывающим «подлинную суть расистско-фашистского режима Претории». В то же время представитель кубинского МИДа подчеркнул, что пока независимых сообщений, подтверждающих факт ядерного взрыва, не поступало.
Сообщается также, что Белый дом, заявивший о «глубокой озабоченности президента развитием событий», ожидает более полной информации, за которой должно последовать официальное заявление».
На столе ведущего появился еще один листок. На этот раз, ведущий сразу принялся зачитывать сообщение.
«По сообщениям информационных агентств, ЮАР признала факт применения ядерного оружия. Согласно заявлению, сделанному одновременно радио ЮАР и посольствами республики во всех странах, «ЮАР намерена применять свое спецоружие там и тогда, когда она сочтет необходимым, невзирая на лицемерные выпады других государств».
Экран разделился надвое: на одной половине осталось изображение студии, на другой появился шумный, заполненный людьми конференцзал, в котором вокруг небольшого президиума столпились репортеры.
«Передаем прямой репортаж нашего корреспондента с брифинга в министерстве обороны…»
Глава 28 МЕСТЬ
Широкие улицы Питерсбурга заполонила военная техника. Машины грохотали под окнами выгоревших домов, в изрытых воронками городских парках, где стояли голые, изуродованные палисандровые деревья. Под каждым деревом дымились груды опаленных голубых и бледно-сиреневых цветов. По боковым дорожкам и аллеям парков стаями рыскали бродячие псы, которые вот уже много дней нигде не могли найти пищи.