Приметы этого были повсюду. Во-первых, «Винсон» и его сопровождение вот уже почти две недели торчали в двух сотнях миль от южноафриканского побережья. Во-вторых, самолеты авианосца провели серию напряженных учений в условиях, максимально приближенных к боевым. И наконец, все связи с внешним миром находились под строгим наблюдением и контролем. Это наталкивало на неотвратимый вывод: Вашингтон готов ввести авиацию «Винсона» в бой. В войну, где одна сторона всяких сожалений или угрызений совести уже нанесла ядерный удар.
— Добрый день, господа, — Стюарт сосредоточил внимание на сидящих перед ним летчиках и офицерах летно-подъемного состава, зная, что видеокамеры передадут его речь в дежурные помещения и комнаты для инструктажа по всему авианосцу. — Я буду краток. А уж ваши непосредственные командиры и офицеры по оперативным вопросам остановятся на деталях.
Он кивнул в сторону начальника штаба. Свет стал гаснуть.
— Я вкратце объясню нашу роль в операции по уничтожению ядерного потенциала ЮАР.
По залу прокатились возгласы удивления, и над головами возникла проекция карты, испещренной множеством красных стрелок, направленных на Преторию. Большинство начиналось от крошечной точки, обозначающей местонахождение «Винсона». Одна линия тянулась через всю южную оконечность Африки, начинаясь в восточной части Атлантики. По этому маршруту транспортные самолеты ВВС перебросят в ЮАР оба батальона «рейнджеров» и отдельные подразделения 160-го авиационного полка.
До начала операции «Счастливый жребий» оставалось тридцать четыре часа.
ШТАБНОЙ БУНКЕР 61-ГО ТРАНСВААЛЬСКОГО СТРЕЛКОВОГО БАТАЛЬОНА, ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ КОМПЛЕКС ПЕЛИНДАБЫПолковник Франц Пейпер на минуту застыл, наблюдая, как вздымаются и опускаются сотни рук с кирками и лопатами — его люди неистово трудились, заканчивая возведение укреплений.
Поскольку Пелиндаба являлась ядерным исследовательским центром и арсеналом атомного оружия, ее окружала колючая проволока и посты вооруженной охраны. Теперь же она и вовсе напоминала крепость. На территории комплекса в тридцати метрах от колючей проволоки по всему периметру были вырыты траншеи, связывающие между собой двадцать два бетонных бункера, каждый из которых вмещал усиленное стрелковое отделение и способен был выдержать обстрел из тяжелых минометов. Снаружи вниз по склону тянулись минные поля, расположенные так, чтобы вынудить боевые единицы АНК и кубинских коммандос со всей их бронетехникой идти по узкому проходу — как раз под прицельным огнем безоткатных орудий, пулеметов и минометов батальона. Перед заграждением рыскали устрашающего вида бронированные машины, охотясь на вражеских лазутчиков.
На востоке территории комплекса, где размещался ядерный арсенал, еще более густая колючая проволока опутывала пять маскировочных холмиков — это были бункеры-хранилища ядерного оружия, предмет его особой заботы. Чуть западнее бункеров с бомбами с севера на юг протянулась траншея, отделяющая хранилища от остального комплекса. За траншеей на всем свободном пространстве до сада камней, тенистых деревьев и строений исследовательского центра расположились позиции 120- и 60-миллиметровых орудий. Высокие, в рост человека, земляные насыпи и укрепления из мешков с песком обеспечивали защиту четырем зенитным установкам «кактус», укрытым среди валунов сада камней.
— Привезли наши противохимические защитные костюмы, полковник.
Пейпер обернулся. Его адъютант, капитан ван Даален, указывал на вереницу пятитонных грузовиков, остановившихся у здания штаба батальона.
— Отлично, капитан. Раздайте и подробно объясните каждой роте, как ими пользоваться. И предупредите всех командиров, что я наметил провести первое учение сегодня же вечером.
Ван Даален отдал честь и поспешил прочь. Пейпер посмотрел ему вслед, отлично понимая, что подобный приказ не вызовет восторга у подчиненных. Противогазы, капюшоны, рукавицы, комбинезоны и обувь, необходимые для полной защиты от отравляющих веществ, были громоздкими и ограничивали свободу движений. Хуже того — это снаряжение не пропускало воздуха, отчего в нем было невыносимо жарко даже в холодную погоду, не говоря уж о теплом весеннем вечере.
Он нахмурился. Совершенно неважно, насколько удобно будет солдатам. В сущности, значение имело только одно — не дать кубинцам уничтожить или захватить ядерный арсенал ЮАР.
Пейпер повернулся на каблуках и направился назад, к прохладе командного бункера. В любой момент могло начаться наступление кубинцев, может через день, а может через час. Пусть теперь кастровские подонки используют отравляющие вещества — от химического оружия его солдаты уже защищены.