Он снова включил микрофон.
— Головной «Тигров»! Говорит Четвертый. Я сделал его! Взлетно-посадочная полоса выведена из строя.
В наушниках раздался отчетливый голос командира. Он был лаконичен:
— Четвертый, вас понял! Молодцом! Как с топливом?
Гарард кинул быстрый взгляд на указатель уровня топлива.
— Приближается к нулю.
«Хорнет» был быстроходным истребителем-бомбардировщиком, намного лучше «Ф-4-Фантома» и «А-7-Корсара», которые он заменил. Но он имел малый запас топлива, поэтому триста пятьдесят миль, которые отделяли Преторию от побережья, составляли максимальный радиус его полета без дозаправки.
— Хорошо, Четвертый. Направляйтесь в район «Пойнт-Танго», где проходит полет «Канистр».
Гарард дважды щелкнул микрофоном, показывая, что понял приказ, и, развернувшись, полетел на юго-восток, на встречу с заправщиком.
А оставшиеся палубные самолеты «Винсона» продолжали вершить месть.
ВОЕННЫЙ ЛАГЕРЬ НА ВУРТРЕККЕРСКИХ ВЫСОТАХ, БЛИЗ ПРЕТОРИИСерия пятисотфунтовых бомб разорвалась в каких-нибудь двухстах ярдах от небольшого офицерского коттеджа, в котором жил подполковник Генрик Крюгер. Раздался мощный взрыв, и в домике моментально вылетели все стекла, опрокинулись книжные шкафы, и картины посыпались с зашатавшихся стен.
Иэн Шерфилд нырнул за диван, как только в гостиную посыпались осколки стекла. Он лежал неподвижно до тех пор, пока пол не перестал ходить ходуном, а потом осторожно осмотрелся.
В воздухе кружилась пыль со стен и потолка. Пол был усеян острыми, как бритва, стекляшками, осыпавшейся штукатуркой и деревянными обломками ставней. Осколки стекла испещрили противоположную стену. Иэн похолодел, осознав, что эти смертоносные осколки пролетели всего в дюйме над его головой.
Здание опять закачалось, хотя на этот раз бомбы упали несколько дальше. Иэн поднялся на ноги, движимый желанием выйти наружу и спрятаться в каком-нибудь убежище или окопе. Он остался дома после сигнала воздушной тревоги, поскольку боялся, что его могут узнать — как человека, бежавшего от «правосудия» ЮАР, к тому же он считал, что это всего лишь очередное учение. Но теперь становилось все очевиднее, что он сильно ошибался, полагая, что никакого риска для жизни нет.
Новые взрывы потрясли коттедж.
Иэн выскочил из дома, и его глазам открылась картина, которая могла бы иллюстрировать самые душераздирающие сцены Дантова «Ада». Низко над землей висело плотное облако смешанного с пылью дыма от горящих домов и взрывов бомб, так что видимость упала почти до нуля и было трудно дышать. Но то, что он сумел разглядеть, было ужасно.
Одна из бомб попала в близлежащую казарму и разворотила ее, оставив от здания лишь изуродованный дымящийся остов и груду камней. Бомбы градом сыпались на лагерь. Склады оружия, ремонтные мастерские и караульные помещения — все лежало в руинах или было охвачено огнем. Оказавшийся на плацу восемнадцатитонный «рейтел» был перевернут и искорежен так, словно какой-то жестокий и безжалостный великан сначала изо всех сил сдавил его, а потом швырнул оземь.
Перебегая через дорогу перед домом Крюгера, Иэн вдруг подумал о том, что почти бессознательно, повинуясь репортерской привычке, продолжает регистрировать про себя детали происходящего и собственные впечатления, в то время как сознательная часть его существа мечтает лишь об одном — поскорее нырнуть в какую-нибудь надежную и безопасную дыру. Господи, он, должно быть, сходит с ума. Сейчас не время думать о премии за лучший материал о войне. Но мозги уже не переделаешь.
Несмотря на разрушения, он почти не видел трупов. Может быть, те десять минут, что прошли с сигнала воздушной тревоги до бомбового удара, дали возможность всем разойтись по укрытиям? Всем, кроме него. Вот так. Он выпрыгнул из-под колес горящей пятитонки, продолжавшей катиться по дороге, хотя водитель ее был убит прямо за рулем.
На казармы, расположенные напротив плаца, обрушилась очередная серия бомб, разворачиваясь каскадом белых вспышек. Ударная волна чуть не сбила его с ног, на минуту лишив возможности дышать. Иэн прибавил ходу, стараясь добежать до укрытия, которое, по словам Крюгера, находилось совсем недалеко.
Вот оно! Неожиданно перед ним возникла темная дыра — прямо среди вытоптанной травы и утрамбованной земли плаца. Не сбавляя хода, Иэн бросился туда — и полетел вверх тормашками прямо вниз. Несколько мгновений он лежал неподвижно, прижавшись лицом к земляному полу, счастливый оттого, что добрался сюда. В убежище находились еще трое: Крюгер, Мэтью Сибена и Эмили ван дер Хейден.