Когда Иэн приподнялся и выплюнул набившуюся в рот землю, лицо Эмили просветлело.
— Иэн! — Она бросилась к нему, и он почувствовал, как вокруг его шеи обвились ее удивительно теплые руки. Больше она не произнесла ничего. Это было лишним. Он чувствовал, как она дрожит.
Иэн зарылся лицом в ее рыжие волосы с дурманящим запахом. Подняв глаза, он поймал неодобрительный взгляд Генрика Крюгера.
— Неприятная выдалась ночка, господин Шерфилд, не так ли?
Землянка содрогнулась от нового взрыва. Через щели в деревянном потолке посыпалась земля. Но выражение лица Крюгера не изменилось.
Этот парень — крепкий орешек, подумал Иэн, решив не принимать недружелюбного тона подполковника. Он коротко кивнул:
— Возможно, немного громковато, Kommandant.
Удивительно, но Крюгер улыбнулся.
— В этом-то и заключается все неудобство войны, друг мой. Плохо действует на слух.
Эмили и Сибена воззрились на них, уже нисколько не сомневаясь, что эти двое сошли с ума.
У них над головой ревели самолеты, обстреливая или бомбя любую цель, какую только можно было разглядеть среди поднимающихся столбов дыма. Два батальона доблестной пехоты ЮАР лежали в укрытиях и окопах, полностью задавленные американской воздушной мощью.
Гарнизон Пелиндабы оказался предоставлен самому себе.
ШТАБНАЯ РОТА 1-ГО БАТАЛЬОНА 75-ГО ПОЛКА «РЕЙНДЖЕРОВ», СКЛАД ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ, ПЕЛИНДАБА— Господи! — По брустверу ударил пулеметный огонь, и подполковник Роберт О'Коннел быстро пригнулся. Эти чертовы юаровцы не дают расслабиться. И все же он увидел достаточно, даже более чем достаточно.
В хорошо укрепленном бетонном бункере противника всего в тридцати метрах от склада ядерных боеприпасов был установлен крупнокалиберный пулемет «виккерс», который полностью контролировал всю западную часть территории Пелиндабы, так что приблизиться к складу с этой стороны было практически невозможно. Другие укрепленные огневые позиции прикрывали подходы с востока, но это знание далось 3-му взводу роты «Браво» дорогой ценой.
Вся земля между траншеей и колючей проволокой была усеяна трупами «рейнджеров». Большинство лежало всего в нескольких футах от траншеи, прошитые пулями уже через несколько секунд после того, как они покинули укрытие. Некоторые повисли на проволоке, убитые в тот момент, когда перелезали через забор. Несколько бездыханных тел находилось в районе склада, запутавшиеся в стропах окровавленных парашютов.
О'Коннел почувствовал тошноту. Многие из его лучших солдат нашли здесь свою смерть. Возможно, кто-то из сорока двух человек, составлявших взвод «Браво-три», все же остался в живых и прячется сейчас в каких-нибудь щелях или лежит, притворяясь мертвым среди этой груды тел. Но так или иначе, как боевая единица взвод перестал существовать.
Стараясь не показывать своего отчаяния, подполковник подозвал офицеров и сержантов, чтобы устроить небольшое совещание. Скорбь о погибших придется оставить на потом, а сейчас он и тридцать с небольшим его людей должны подумать, как заставить замолчать этот проклятый пулемет. Пока они этого не сделают, никому не удастся проникнуть на склад, а тем более вынести оттуда ядерные боеприпасы.
— Ну что, есть идеи? — О'Коннел переводил взгляд с одного встревоженного лица на другое.
Его заместитель майор Питер Клоцек поджал губы и, сдвинув каску назад, вытер пот со лба.
— А можно притащить сюда «Густава»!
— Времени в обрез. — О'Коннел огорченно покачал головой. Безоткатные орудия батальона были рассредоточены на большой территории, уничтожая другие огневые позиции и укрепленные пункты противника. А расчет «Карла Густава», приданный «Браво-три», просто исчез. Должно быть, солдаты расчета лежали здесь, среди груды тел возле траншеи.
— А как насчет воздушной поддержки? Почему бы паре «А-6» не дать этим сукиным детям по мозгам?
На мгновение О'Коннел задумался. Мысль была заманчивой, весьма заманчивой. Хотя скорее всего, она будет стоить им дополнительной головной боли. Он снова покачал головой.
— Бункер расположен слишком близко от склада. Всего один промах, и нам придется выкапывать эти чертовы бомбы из-под земли.
— Что ж, значит, остается лишь как следует выложиться, чтобы взять этот треклятый бункер, — процедил сержант Джонсон, потрясая рукой с зажатой в ней «М-16». По сравнению с лапищей сержанта винтовка казалась детской игрушкой.
Пальцы О'Коннела выбили дробь на прикладе. Джонсон никогда не отличался ни особым тактом, ни умением находить оригинальные тактические решения. Телосложением и интеллектом он напоминал наглого уличного задиру. Но в данном случае сержант был прав. Сейчас о тактических хитростях придется забыть.