Профессор Эшер Леви с удовлетворением наблюдал за бурной деятельностью, которая развернулась вокруг пяти подземных хранилищ с ядерными боеприпасами. После кровавого и малообещающего начала американцам все же удалось осуществить операцию «Счастливый жребий». Завод по обогащению урана разрушен, и его соотечественники спасены. Но самое главное, уцелевшие «рейнджеры» из роты О'Коннела и других подразделений грузят смертоносный груз на машины, которые были уведены ими из гаража Пелиндабы. Гладкие металлические цилиндры, каждый из которых несли вдесятером, осторожно поднимали на поверхность и складывали в грузовики.
— Профессор, мы вскрыли последнее хранилище. Полковник ждет вас там.
Леви обернулся. На худом загорелом лице майора Питера Клоцека виднелись следы пота и дыма.
— Бомбы на месте?
Клоцек устало кивнул.
— Да. Последние две. Но подполковник хотел бы, чтобы вы сами в этом убедились.
— Естественно.
Леви, прихрамывая, заковылял вслед за молодым американским офицером мимо торопливо работающих солдат. В последнее подземное хранилище вела лестница из нескольких ступенек. Толстая дверь завалилась на одну сторону, сорванная с петель небольшим зарядом пластиковой взрывчатки.
Пригнувшись, они вошли внутрь. Небольшое помещение примерно двадцать на пятьдесят футов было освещено лампочками, работающими от генератора. Возле каждой стены находились металлические бомбодержатели. В каждой их секции располагались похожие как две капли воды половинки двух двадцатикилотонных ядерных бомб — чтобы избежать того, что специалисты называют «преждевременным возникновением критической массы». Леви улыбнулся про себя, вспомнив, как был шокирован этим техническим эвфемизмом. Данный термин обозначал явление, способное вызвать неконтролируемую ядерную реакцию, сопровождающуюся огромным выделением тепла и смертельной дозой радиации.
Он подошел к О'Коннелу, который изучал одну из четырех половинок бомб. Казалось, американский подполковник еле держится на ногах, — измученный, в грязной, запачканной кровью одежде. Неожиданно израильский ученый понял, что восхищается этим мужественным человеком. Совсем некстати, если учесть полученное им от своего правительства задание, для выполнения которого ему придется лгать командиру «рейнджеров». Хорошо хоть не про эти самые бомбы.
— Профессор, это все бомбы? — Усталый голос О'Коннела был под стать его внешности.
Леви кивнул.
— Всего девять вместе с этими двумя. Это все, что осталось у африканеров. — Заглянув через плечо американца, он прочитал ярлык, прикрепленный к задней части одной из бомб. — Похоже, вы успели как раз вовремя.
— Да?
Леви указал на ярлык.
— Эти коды означают, что оружие тщательно проверено, признано пригодным и подготовлено к использованию в течение ближайших двадцати четырех часов.
О'Коннел помрачнел.
— Выходит, эти подонки собирались сбросить еще одну бомбу? Вот эту?
Леви снова кивнул и постучал по атомному сердечнику, гладкому куску темного металла размером с половинку небольшого грейпфрута.
— Не правда ли, трудно поверить, что, соединенная со своим близнецом, эта штуковина может уничтожить тысячи или даже десятки тысяч людей? Но поверьте мне, здесь содержится несколько килограммов высокообогащенного урана. Для взрыва нужно только это и еще несколько килограммов бризантного взрывчатого вещества.
О'Коннел невольно отступил на шаг.
— Господи, так это уран-235?
Леви в третий раз кивнул, на этот раз с внутренним удовлетворением. Как любой непрофессионал, О'Коннел имел неправильное представление о ядерных материалах. К тому же он был так занят в связи с подготовкой операции, что не мог посещать устроенные Леви курсы, и сейчас израильский ученый не мог устоять против искушения прочитать небольшую вводную лекцию.
Он спокойно положил руку на металлический сердечник.
— В твердом виде уран-235 вовсе не опасен в радиоактивном отношении. Он испускает лишь альфа-частицы, от потока которых вас защищает кожа. — Он погладил отшлифованную черную поверхность. — Можно целый месяц держать такую штуковину на коленях без каких-либо вредных последствий.
О'Коннел с интересом выслушал устроенную специально для него импровизированную лекцию. Неожиданно он улыбнулся, на мгновение помолодев на несколько лет.
— Черт возьми, профессор, да я готов хоть целый год проспать с любой из этих чушек, лишь бы я мог благополучно вывести их отсюда.
В бункер вбежало десять солдат роты поддержки с командиром во главе.