Одна за другой текли минуты. Для удобства ван Фуурен оставил свой люк открытым. Даже сидя без движения, четверо мужчин одним только своим дыханием так быстро нагревали бронекорпус, что в «руйкате» стояла невыносимая жара. Благо, прохладный ночной воздух, проходя в открытый люк, приносил хоть какое-то облегчение.
Кроме того, через люк проходили отдельные звуки, и юаровский капитан, закрыв глаза, прислушивался к отдаленному шуму сражения. Вдали ухали однообразные мощные взрывы, от которых, казалось, сотрясался воздух. Время от времени с неба доносился рев двигателей — это вражеские самолеты на бреющем полете атаковали какого-нибудь несчастного, который имел глупость обнаружить себя. Но, похоже, бомбежка постепенно начинала стихать.
Должно быть, больше не осталось целей, с грустью подумал ван Фуурен. С севера доносился треск сильной перестрелки, хорошо различимой теперь, когда грохот разрывов смолк.
Командир «руйката» открыл глаза и выпрямился на своем сиденье. Перестрелка? Неужели гарнизон Пелиндабы всерьез намеревается подбить реактивные самолеты из винтовок и пулеметов? Если его предположение верно, то их храбрость намного превосходит их интеллект.
— Капитан! По дороге движутся грузовики! Они идут на юг! Много грузовиков! — В голосе Мейтьена звучало удивление; ван Фуурен удивился не меньше его. Какой идиот решил гнать колонну грузовиков по скоростному шоссе в самый разгар воздушного налета?
Отодвинув капрала, он сам прижался глазами к окулярам теплового локатора. В поле его зрения сразу оказались ярко-зеленые очертания — источники тепла на фоне холодных гор и еще более холодного ночного воздуха. Господи, это действительно были грузовики!
Вдруг ван Фуурен осознал, что считает вслух:
— Десять, одиннадцать, двенадцать… восемнадцать, девятнадцать… — Неожиданно он замолчал. По дороге двигались более двух десятков грузовиков со скоростью двадцать километров в час. Даже для обычных условий колонна была слишком велика, а обстоятельства, как известно, были весьма далеки от обычных. Он не мог ничего понять. Почему самолеты противника еще не разнесли все эти грузовики в пух и прах?
Возникшее опасение неожиданно превратилось в уверенность. Самолеты не наносят удара по грузовикам, потому что все они воюют на одной стороне. Он не мог понять, как это кубинцам удалось так быстро подойти к Претории, но выяснение этого можно отложить на потом. Главное сейчас — что мимо 76-миллиметрового орудия его «руйката» проходит колонна коммунистических грузовиков.
— Вижу цель! Дистанция пятьсот метров. Осколочным заряжай! — Ван Фуурен припал глазами к прибору ночного видения. По правилам, он должен был уступить место Мейтьену, чтобы тот управлял орудием, но капитан не мог побороть искушения сделать это самому. В течение последнего получаса его бомбили, обстреливали с бреющего полета, затерроризировав до умопомрачения, и теперь он хотел отыграться, собственноручно подстрелив парочку коммунистов, чьи воздушно-десантные собратья несли ответственность за эту бойню.
Тем более, что это будет совсем нетрудно. Он подстрелит их как утку на яйцах. Два или три выстрела впереди колонны и еще два или три сзади сделают из этих кучно идущих грузовиков отличную мишень. Сотни вражеских пехотинцев найдут смерть на широком, пустынном пространстве асфальта и бетона.
Ван Фуурен сжал рычаг управления огнем и одним легким движением повернул башню вправо. На зеленое изображение головного грузовика легло перекрестье прицела. Тогда он нажал кнопку лазерного дальномера, и на табло засветились цифры — 382 метра. Практически дальность прямого выстрела. Мейтьен что-то протестующе пробормотал, но ван Фуурен не обратил на него никакого внимания. Пусть знает, что более высокое звание дает особые привилегии и эта принадлежит к их числу.
— Заряжай! Огонь! — Ван Фуурен нажал спусковой крючок.
Жах! Из главного орудия «руйката» вырвалась яркая белая вспышка. Отдача качнула машину назад. Поднятая выстрелом, в воздухе закружилась пыль.
Капитан не отрываясь глядел в прибор ночного видения, тихо ругаясь, в ожидании, когда уляжется пыль. Ну же, ну! Скорее, дайте посмотреть, черт побери!
Наконец вокруг прояснилось. Черт! Ван Фуурен зарычал от злобы, когда увидел, что показывает прибор. Грузовик, в который он намеревался попасть, спокойно продолжал движение, а яркая вспышка взрыва виднелась в двухстах метрах от него на склоне холма с противоположной стороны шоссе. Либо ван Фуурен промазал, либо выстрел прошел сквозь брезентовый верх грузовика, ничего не задев.
— Заряжай! — Заряжающий «руйката» продолжал выполнять свои обязанности.