Ван Фуурен передвинул башню еще немного вправо, снова поймав грузовик в прицел. Ну уж на этот раз ты от меня не уйдешь, решил он, потянувшись к кнопке лазерного дальномера…
И тут прибор ночного видения приказал долго жить. Линии прицела, светящиеся зеленые очертания, цифровое табло, — все словно исчезло с лица земли.
Ван Фуурен в смятении уставился на приборы. Вышли из строя сразу и компьютер наведения, и тепловой прибор ночного видения. Какой-то сохранившей здравомыслие частью рассудка он осознал, что хрупкая электроника машины была, очевидно, повреждена взрывной волной бомбы, осколки которой поцарапали башню.
— Мейтьен! — Он поспешно покинул место оператора. Только тот обладал достаточной подготовкой, чтобы привести в чувство вышедшие из строя приборы. Столкнувшись с капралом в тесноте кабины, они долго не могли разойтись, тихо матерясь.
Желание ван Фуурена сделать все самому стоило «Руйкату-Два-Один» драгоценных секунд, которых он не имел.
ГОЛОВНОЙ «НОЧНОГО СТАЛКЕРА», 160-Й АВИАПОЛК, В НЕБЕ НАД ПЕЛИНДАБОЙЛетевший в ста пятидесяти футах над шоссе вооруженный вертолет «Эм-Эйч-8», известный под кодовым названием «Головной «Ночного сталкера», чуть снизился и немного взял вправо. Смутные очертания грузовиков, холмов и заплаток скудной растительности промелькнули перед глазами пилота с головокружительной быстротой.
Очки ночного видения делали обоих членов экипажа похожими на каких-то пучеглазых насекомых, но зато в секторе сорока градусов очки превращали ночь в окрашенный в зеленоватые тона день. Вооруженные такими очками, пилоты и стрелки могли различить тончайшие детали, в частности, понять, что перед ними: тонкие ветки дерева или толстый ствол. Очки и долгие годы интенсивных тренировок вооружили экипажи 160-го авиаполка такими навыками, что у них даже родился полковой девиз: «Смерть поджидает в темноте».
Вооруженные вертолеты 160-го показали себя незаменимыми во время боев в Панаме и Персидском заливе. И теперь, в небе над Южной Африкой, они снова доказывали это.
Пилот головного вертолета «Ночного сталкера», майор американской армии, завис на высоте пятидесяти футов от земли.
— Дэн, ты заметил, откуда стреляли?
— Сейчас поглядим. — Его стрелок, рано поседевший уоррент-офицер средних лет, посмотрел через лобовое стекло, изучая странный, словно из мультфильма, мир, возникавший в его очках. Невысокий холм, круто поднимающийся вверх. Едва различимые заросли колючего кустарника и сучковатые деревья. Ослепительно яркая вспышка на горизонте. Нашел!
— Вижу цель! Один час! БМП.
Теперь и пилот увидел ее — громоздкие квадратные очертания бронемашины, спрятавшейся в зарослях и нацелившейся на шоссе. Он уменьшил скорость, чтобы было удобнее стрелять.
— Дави их!
— Есть! — Стрелок повернул рукоятку управления огнем вправо: перекрестье прицела замерло на вражеской БМП. — Цель поймана!
Пилот опустил нос вертолета.
— Стреляю.
Последняя противотанковая ракета «тоу» сорвалась с правой подвески и полетела вперед, оставляя за собой огненный след и тончайший кабель управления. Преодолев шестьсот метров, отделявших вертолет от цели, она взорвалась как раз на башне БМП. Броня машины надежно защищала от 23-миллиметровых орудийных снарядов, но никак не от тяжелых противотанковых ракет.
Взорвавшиеся боеприпасы и горючее взметнуло искореженные останки «Руйката-два-один» почти на пятьдесят футов от земли. Из подбитого корпуса повалил липкий черный дым, устилая голый склон холма с разбросанными на нем горящими обломками.
Головной вертолет «Ночных сталкеров» уничтожил последний очаг сопротивления южноафриканцев, способный помешать успешному завершению операции «Счастливый жребий». Дорога на «Сварткоп» для 1-го батальона 75-го полка «рейнджеров» была свободна.
ВОЕННЫЙ АЭРОДРОМ «СВАРТКОП»Огромные, в пятнах мазута, забетонированные пространства аэродрома «Сварткоп» были пустынны — там можно было найти только убитых или умирающих от ран. На пожарищах ангаров и мастерских слабо тлели небольшие огоньки. От останков двух «Эм-Эйч-8» поднимались столбы пламени и дыма. Так было задумано — их взорвали свои, чтобы они не достались южноафриканцам. Признаки жизни наблюдались лишь в конце взлетной полосы, где «рейнджеры» поспешно перегружали раненых с грузовиков в задний люк последнего «Си-141». Остальные заняли вокруг самолета круговую оборону, готовые в любой момент открыть огонь, если вдруг появятся юаровские войска. Два усталых офицера наблюдали за погрузкой.