Они собираются доехать до Капской провинции? Иэн присвистнул. Действительно, долгий путь! Согласно последним сообщениям, ближайший отряд повстанцев находится в Бофорт-Вест — чтобы соединиться с ними, необходимо проделать больше тысячи километров по этой разбитой дороге, едва ли достойной называться таким словом.
— Предположим, нам это удастся, Kommandant. И что дальше?
— Кто знает? Присягнем новому правительству. Или сдадимся американской армии. А может, разойдемся по домам. — Крюгер пожал плечами. — Я правда не знаю…
— А ваши арестованные из АДС? Что будет с ними?
— Некоторое время станем возить их с собой. Любой из этих предателей с радостью пристрелил бы и меня и вас. Особенно вас, meneer Шерфилд. И немедленно выдали бы своим хозяевам местоположение нашего батальона.
— Неужели повезем их до самого Кейптауна? — спросила Эмили.
Подполковник покачал головой.
— Нет, мне вовсе не нужны эти шакалы, но пока я просто не могу их отпустить. Разумеется, через несколько дней в штабе заметят наше исчезновение. Вот тогда-то мы и оставим их в каком-нибудь маленьком городке, который будем проезжать. Если мы конфискуем весь бензин, который там обнаружим, и перережем телефонную линию, они не смогут причинить нам вреда. — Он посмотрел на юг, вдоль шоссе, ведущего к Претории. — Впрочем, друзья мои, я не уверен, что мы доживем до того времени, когда нам придется решать эти проблемы.
Иэн с Эмили поняли, что он имеет в виду.
Внезапно Крюгер усмехнулся.
— Что ж, у нас есть несколько часов форы перед ищейками. И я хочу максимально их использовать.
С этими словами он повернулся и уверенно направился к командной машине.
Через несколько минут грузовики и бронетранспортеры 20-го Капского стрелкового батальона уже сворачивали один за другим налево, на узкую проселочную дорогу, ведущую на запад, в Бопутатсвану, а затем и в Капскую провинцию, оккупированную войсками США. На дорогу, ведущую к спасению.
14 ДЕКАБРЯ, ЗАЛ ЗАСЕДАНИЙ ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ, ПРЕТОРИЯПятнадцать человек, половина из них в форме, столпилось вокруг большого стола тикового дерева, на котором было разложено множество оперативных карт. Маленькие цветные флажки и деревянные кубики с номерами обозначали наземные соединения и эскадрильи, участвующих в боевых действиях на территории ЮАР. Их размещение выверялось с особой тщательностью: лишних полдюйма в ту или иную сторону могли означать либо убедительную победу, либо сокрушительное поражение.
Мариус ван дер Хейден изо всех сил старался скрыть, скуку и растущее разочарование. Как всегда в последнее время, утренний брифинг Государственного совета безопасности обещал затянуться и на вторую половину дня. Он бросил раздраженный взгляд на высокого осунувшегося человека, склонившегося над картой. Именно он был единственной причиной столь абсурдной потери времени.
С ухудшением положения на фронтах, интерес Карла Форстера к нюансам ратного дела только возрос. Не обладая широтой охвата действительности, необходимой для принятия стратегических решений, он был одержим интересом к весьма маловажным деталям: донесениям командиров отдельных пехотных или танковых рот; положению с топливом и ремонтом отдельных самолетов; даже необработанным данным разведподразделений, производивших разведку позиций противника или оккупированных территорий.
У нас нет больше президента, мрачно думал ван дер Хейден, а есть еще один малокомпетентный бригадный генерал. Он поморщился. Пока Форстер забавляется своими картами и кубиками, правительство несется неведомо куда на автопилоте, погрязнув в личных и межведомственных склоках. И это в то время, когда война с кубинцами и их союзниками, с одной стороны, и американцами и англичанами — с другой, окончательно уничтожают то, что еще осталось от ЮАР.
Даже в районах, удерживаемых сторонниками правительства, все предприятия ключевых отраслей промышленности уже давно остановились. Не удовлетворялись самые минимальные потребности в военном снаряжении, оружии и боеприпасах. Нехватка топлива сказывалась на транспорте и производстве электроэнергии. Отдаленные сельские районы и черные пригороды все чаще испытывали недостаток продовольствия.
Хотя ван дер Хейдену было неприятно это сознавать, но в возглавляемом им министерстве правопорядка, как в капле воды, отражался весь хаос, царящий в ЮАР. Сотни, а то и тысячи человек личного состава полиции и сил безопасности примкнули к повстанцам Капской и Оранжевой провинций. Сотни оказались на оккупированных территориях и были убиты, захвачены в плен или находились на нелегальном положении. Связь с другими районами страны была столь слаба, что оставшиеся в его распоряжении начальники полиции были вынуждены управлять своими районами по собственному разумению, действуя скорее как всевластные феодалы, чем как винтики хорошо отлаженной бюрократической машины.