— Что? Как исчезли? Что вы имеете в виду? Да как такое может быть? Как может целый батальон раствориться в воздухе?
Скрипучий голос Форстера прервал нить его размышлений, и ван дер Хейден резко вскинул голову. Он прослушал что-то важное!
Президент стоял, выпрямившись во весь рост, глядя через стол на генерала Адриана де Вета. В одной руке он сжимал деревянный кубик.
Ван дер Хейден прищурился, пытаясь прочесть надпись на нем. Он разглядел только две цифры с буквами: 20КС. Но что это значит?
Де Вет открыл было рот, но тут же закрыл, заметно смутившись… или это был страх?
— Я задал вам простой вопрос, генерал. И жду на него простого ответа. Ну?! — Форстер резко повысил голос, переходя на крик.
Де Вет побледнел.
— Я не знаю, что и ответить, господин президент. Подполковник Крюгер получил приказ прибыть в распоряжение командования Северного фронта. Но вчера вечером, в соответствии с расписанием, он не прибыл туда. Батальон не отвечает на наши запросы по радио относительно своего местонахождения и состояния. — Генерал замялся, явно не решаясь продолжать.
— Говорите!
Сердитое рычание Форстера придало де Вету решимости.
— Члены моего штаба не верят, что 20-й батальон был в полном составе уничтожен противником, господин президент.
— Значит, вы считаете, что этот ваш Крюгер стал предателем? — Голос Форстера был угрожающе спокоен. Он сильнее сдавил пальцами маленький кусочек дерева, обозначавший 20-й Капский стрелковый батальон.
Де Вет удрученно кивнул.
— Это наиболее вероятная возможность, господин президент. В последнее время Крюгер и его офицеры находился под нашим усиленным наблюдением…
— Значит, недостаточно усиленным, черт побери! — Форстер шарахнул кулаком по столу, перемешав деревянные кубики и флажки. Два штабных офицера с красными повязками на рукаве тотчас бросились приводить в порядок свои оперативные карты.
Ван дер Хейден невольно вздрогнул. Сначала его собственная дочь предала свою страну и свой народ. А теперь человек, которого он сам выбрал себе в зятья, повторил ее предательство. Его враги в правительстве могут сделать из этого в корне неправильные выводы. Министр правопорядка поежился. Он не мог позволить, чтобы это случилось. Никто не должен узнать, что когда-то он считал Генрика Крюгера своим другом.
Форстер медленно разжал кулак. На его ладони лежал кубик, обозначающий 20-й Капский стрелковый батальон. Он снова заговорил с холодным спокойствием:
— Слушайте меня внимательно, генерал. Я хочу, чтобы этих изменников поймали и уничтожили. Никто не должен остаться в живых, чтобы бравировать перед нами своим предательством! Вам ясно?
Как это ни удивительно, де Вет отрицательно покачал головой:
— Я разделяю ваш гнев, господин президент, но мне кажется, что будет неразумно тратить драгоценные силы на поиски этих людей. У нас множество гораздо более сильных врагов — на всех фронтах. Шесть или семь сотен беглецов не смогут причинить нам большого вреда.
В глубине души ван дер Хейден был с ним согласен. Американцы готовят к высадке очередной морской десант, кубинцы подбираются к Претории. В этих условиях они не могут позволить себе отвлекать столь необходимые части на обычную месть.
Но Форстер не согласился. Тон его стал ледяным.
— Не смейте обсуждать это со мной, генерал де Вет. Ваши прогнозы и утверждения слишком часто оказывались ложными. — Он строго обвел глазами круг замолчавших офицеров и членов кабинета. — Не забывайте, друзья мои, что неподавленный бунт — это бунт, который будет распространяться. Вот почему каждый, кто предаст нашу священную родину, должен заплатить за это дорогой ценой. И все должны видеть, какова будет эта цена. — Он положил на стол деревянный кубик 20КС и указал на него толстым огрубевшим пальцем. — Крюгер и его люди должны быть уничтожены прежде, чем их пример послужит искушением для других слабых и трусливых. — Он задержал взгляд на де Вете, потом оглядел остальных. Один за другим, все опускали головы, не в силах выдержать его мрачного пронизывающего взгляда. — И последнее, генерал, — Форстер вновь обратился к побледневшему де Вету. — Я больше не потерплю провалов.
Генерал деревянно кивнул:
— Можете положиться на меня, господин президент. 20-й Капский стрелковый батальон будет уничтожен. — Он убрал руки за спину, чтобы никто не видел, как они дрожат.