Во время этого переполоха явился Касимов.
— Каждый хата — чушка, каждый хата — мясо. Ахметка своя друг пришел.
Он поманил Тимка в соседнюю горницу и таинственно прошептал:
— Командир Тимка зовет. Быстро-быстро. Тимка командир надо.
Тимко сперва не поверил, но Ахметка с жаром уверял, что говорит правду, и Тимко, одевшись, вышел на улицу. Темно. Грязища. Всюду шум, возня, из каждого дома несет паленым. Порой мелькнет чья-нибудь тень, глухо звякнет ведро. И снова тишь.
Кутаясь в теплый кожушок, поглубже надвигая мерлушковую шапку, Тимко пошел разыскивать квартиру командиров. Не зная, где она, наугад открыл двери в один из домов, чтобы спросить. В лицо ударило жарким духом распаренных человечьих тел. Окутало паром.
В этом пару, как в тумане, двигались люди. Шум, смех, плеск воды. Моются.
— Хлопцы, в каком доме командиры остановились?
— Под крышей, под крышей,— насмешливо бросили из тумана.
— Я серьезно спрашиваю.
— Тут, по соседству.
Тимко вышел и остановился, удивленный. На черную, длинную клуню падал отсвет далекого зарева, что едва просачивалось сквозь темень. Там, где зарево разгоралось, глухо погромыхивала канонада.
Темная ночь, притихшая степь, черный чужой поселок пробудили в душе Тимка тревогу.
«Зачем я им среди ночи понадобился?» — думал он, входя в дом, где квартировали командиры.
В маленькой комнате тепло и уютно. На столе кадильница — черепок, наполненный каким-то жиром. Храпов сидел в широком вольтеровском кресле, и трудно разобрать, спит он или задумался: освещены были только его длинные ноги в сапогах и руки, лежавшие на кожаных валиках. Грудь и лицо скрыты полумраком. Комиссар Костюченко, умытый, причесанный, в белой сорочке и врезавшихся подтяжках, перелистывал книгу в твердом переплете.
— А, Вихорь! Ну, как устроились?
— Хорошо, товарищ комиссар.
— Не голодны?
— Нет, товарищ комиссар.
Костюченко положил книгу на стол, скользнул взглядом по фигуре Тимка, прошелся по комнате.
— В клуне стоит мой конь. Оседлайте его и поезжайте в степь. Проедете километров десять в сторону зарева. Если заметите какую-нибудь опасность — скачите сюда.
— Есть,— козырнул Тимко.
— Вот еще, на всякий случай.
Комиссар вынул из кармана пистолет, подал Тимку. Тот удивленно и растерянно глянул на комиссара, будто спрашивая, что это значит и не шутят ли с ним. Но комиссар смотрел на него серьезно, ободряюще, и Тимко положил оружие в боковой карман. В потемках оседлал коня и выехал со двора.
Тимко ехал в сторону пожара, одной рукой держа поводья, другой сжимая в кармане пистолет. Зарево полыхает, поднимаясь в небо все выше и выше. Тимку хорошо видны голова коня и стерня, по которой он едет. Красный отблеск ложится на лицо всадника. Тимко останавливает коня и долго глядит на пламенеющий горизонт, и чем дольше он смотрит, тем яснее видит, что там суетятся какие-то тени, даже слышит чьи-то голоса. И мерещится ему, будто это горит его село. Люди бегают с ведрами и кричат: «Гаси, гаси!» Вдруг налетает черная орда немцев — людей вяжут, избивают, волоком тащат по земле. Вот они схватили Орысю, простоволосую, в одной сорочке, распяли на кресте. Красными бликами играет пламя на белой сорочке, белые ноги в черной грязи. Орыся вырывается, кричит: «Тимко, спаси меня, Тимко!» — и на миг из огня возникает бледное как мел лицо с пылающими очами, на распустившиеся косы хлопьями оседает пепел. А рядом щерятся мордастые каски.
— Нет, гады, не будет по-вашему! — крикнул Тимко.
От земли отделилась человеческая фигура и нырнула в темноту.
— Стой! — крикнул Тимко и поскакал вдогонку.
Внезапно конь испуганно шарахнулся в сторону и стал как вкопанный. Тимко наклонился с седла и увидел человека, который лежал на земле и что-то бормотал. Сердце Тимка пронизал холодок.
— Кто такой? — спросил он.
Человек молчал.
— Вставай, стрелять буду.
Тимко положил палец на курок. По степи раскатился грохот.
— А ну вставай.
Человек поднялся и тихо засмеялся хриплым женским смехом. Это была старуха в рваном пальто.
— Кто такая, что тут делаешь?
Женщина невнятно что-то забормотала и протянула к Тимку длинные костлявые руки, словно куда-то звала его.
«Вот история. Что же с ней делать? — подумал Тимко.— А вдруг это шпион переоделся в женскую одежду и прикидывается сумасшедшим. Нужно отвести в село».