Она бежала. Смешно перебирая ногами и оступаясь – фонарик не очень помог выбирать дорогу.
– Не беги, теперь я никуда не денусь, – сказал он с усмешкой.
– Серый, ну как ты? – Влада даже не перевела дух. – Что с тобой? Они ничего тебе не сделали?
– Все нормально. Помоги мне встать.
– Здрасте, приехали… Все нормально, только ты встать сам не можешь? Так, что ли?
– Я сказал: все нормально. Что тебе непонятно?
– Мне все понятно, – немедленно и миролюбиво согласилась Влада. – Я твою куртку привезла…
Ковалев поднимался медленно и неловко, уронил куртку, едва попытавшись накинуть ее на плечи, чуть не упал, когда хотел за ней нагнуться…
– Нет, Серый, все, конечно, нормально, я поняла, но ты и куртку сам надеть не можешь? Погляди, тебя же трясет от холода, ты заболеешь…
– Не заболею.
Влада вызвала такси прямо к воротам отделения, чтобы не идти к вокзалу, – заранее узнала номер телефона… Но ждали они машину под фонарем, и она успела разглядеть его лицо – не сильно пострадавшее, правда.
– Серый, поехали в травму…
– Зачем? – не понял Ковалев.
– Снимем побои…
– С ума сошла? Ни в какую травму я не поеду.
Уму непостижимо рассказать кому-нибудь о том, что с ним было, да еще и под протокол, да еще и не один раз потом повторить…
– Хотя бы рентген сделать, – не успокоилась Влада.
– Я сказал, что ни в какую травму я не поеду! Мы едем домой, все понятно?
– Понятно, товарищ майор. Но на твой тон мне следовало бы обидеться.
В доме было тепло и пахло едой, от чего затошнило еще сильней. Часы показывали всего шесть вечера – а Ковалев-то думал, что время идет к полуночи. Он прошел в комнату, закрыл дверь и, не без труда раздевшись, улегся в постель. Спать совсем не хотелось, но он повернулся к стенке и накрылся одеялом с головой. Меньше всего ему требовалось сочувствие Влады…
Ковалева разбудила неожиданная мысль: отчество Инны! Как он раньше не догадался, кто такой Илья Валентинович? Зато почти сразу сообразил: он не только отец Инны, но и муж Ангелины Васильевны.
На часах было девять. Судя по темноте за окном – девять вечера. Дверь в комнату оставалась закрытой, Влада лишь погасила свет. По почкам настучали неслабо, пришлось натягивать спортивные штаны и идти во двор. Болело все, но, вроде бы, отпустила тошнота.
Влада сидела за своим нетиком в кухне и, увидев Ковалева, сделала вид, что ее нет. Хтон спал на крыльце – должно быть, она сама его отвязала. Не побоялась. Все-таки хорошая у Ковалева была жена…
Он вернулся в дом и сел за стол в кухне. После постной рисовой каши на завтрак он ничего не ел.
– А пожрать у нас ничего нет? – спросил он, включив чайник.
– Конечно есть! – оживилась Влада. – Суп с фрикадельками будешь?
– А то. И бутербродик бы какой-нибудь…
– И пироженку? К чаю?
Ковалев кивнул и подумал, что Павлику пирожных так и не досталось. Начистить лицо капитану захотелось еще сильней.
Влада засуетилась, нарочно делая вид, что ничего не произошло.
– Вас почему дома не было? – спросил Ковалев, стараясь, чтобы вопрос его не прозвучал как обвинение.
Но, наверное, плохо стараясь: Влада растерялась и начала оправдываться.
– Понимаешь, администраторша предложила нам посмотреть местные достопримечательности. И я подумала, что Ане будет интересно… Мы на родник ездили, потом купеческий дом смотрели, потом судомодельный кружок в школе… Я хотела позвонить, но телефон, оказывается, забыла.
И поискать рецепт какого-то там печенья Инну попросила мать. Будто не знала, что у дочери аллергия на книжную пыль? Старая ведьма! Да она не сомневалась, что Ковалев заберет Павлика! Или… Зоя, конечно, искренне хотела его крещения, но раньше она никогда не терялась и за словом в карман не лезла, а тут позволила Ковалеву спокойно уйти. Оставалось вообразить, что она и Селиванова подговорила закрыть двери… Не хватало стать параноиком. Впрочем, в личной просьбе Ильи Валентиновича сомневаться не приходилось.
– Давай уедем отсюда, – неожиданно сказал Ковалев.
Надоело. Пересуды за спиной, обвинение в краже денег, нелепые предположения о его нездоровых сексуальных предпочтениях, бесконечные замечания, мракобесные обряды, странные фантазии, тайные сговоры и заговоры на смерть… Надоело. Пусть делают, что хотят: крестят детей, молятся перед едой, верят в оживших покойников и водяных…
– Давай! – обрадовалась Влада. – Месяца через два найдем другой санаторий, дождемся бесплатной путевки, после Нового года меня спокойно с работы отпустят.
– Завтра.
– Завтра, – согласилась Влада. – Я Аню заберу после процедур, соберем вещи и на дизеле поедем. Как раз успеем.