– Я никому не скажу, что вы знали об этом укусе.
– Тьфу на вас, – фыркнула докторица. – Это у вас в городе врачи знают только уголовную ответственность. А у меня пока совесть есть. У бешенства инкубационный период может длиться очень долго, были случаи – до пяти лет. Вы хотите, чтобы я пять лет не спала ночами, думая, живой вы или нет? Мне такой радости не надо. Перевязку я, конечно, сделаю, но после завтрака отправляйтесь-ка в ЦРБ.
Ковалев приуныл – меньше всего ему хотелось тащиться в райцентр и искать местную комендатуру.
– Три укола надо сделать в ближайшую неделю, один на следующей неделе, остальные три – потом. Но если поймаете собаку и покажете ветеринару, тремя уколами обойдетесь. Если она здорова, конечно.
Ковалева так и подмывало спросить, нельзя ли обойтись молитвой, но он воздержался от сарказма.
– Я военнослужащий…
– А, у вас нет полиса… – Докторица задумалась. – Ума не приложу, что в таких случаях делают.
– Получают направление в местную больницу от комендатуры.
– Н-да… Непросто. И тем не менее я настаиваю: получайте направление и отправляйтесь в больницу.
Размотав бинт, она и вовсе замахала руками:
– В ЦРБ! Там и рану почистят как следует, и антибиотики выпишут.
Пяти минут хватило, чтобы к завтраку весь санаторий знал о том, что Ковалева укусила собака. Даже Зоя не оставила этот факт без внимания.
– Я надеюсь, это произошло далеко от санатория? – спросила она, изящно поддевая большой алюминиевой ложкой пшеничную кашу.
– Это случилось здесь, возле котельной, – назло ей ответил Ковалев.
Ответ вызвал ропот, восклицания «Какой ужас!» и предположение, что собака была бешеной.
– Не болтайте ерунду. – Зоя поморщилась. – Об эпизоотиях бешенства нас официально предупреждают.
– Если бродячая собака бросается на взрослого мужчину, она не в своем уме, – с блуждающей улыбкой сказала Инна в пространство. Ее, похоже, эта история лишь позабавила – она наверняка помнила про обещание изловить «настоящее динго».
– Это была нормальная, здоровая собака, – проворчал Ковалев.
– Все равно нужна вакцинация, – вставила «Ириша» и посмотрела на него со значением.
– Я тоже так думаю, – кивнула Инна.
– Я не говорю, что вакцинация не нужна, – сказала Зоя, поглядев исподлобья. – Это нормальная мера предосторожности. И собаку надо обязательно поймать и сдать ветеринарам.
Зоя ни слова не сказала о крещении Павлика, хотя Ковалев ждал от нее праведного негодования.
Когда они с Инной, как всегда, остались за столом одни, та не стала смеяться.
– Я думаю, это был тот самый пес?
– Тот самый – это демон смерти? – усмехнулся Ковалев.
– Какая разница, как его назвать…
– Совершенно никакой. Но это вполне материальный, не бессмертный и не волшебный пес.
– Я не говорила, что он бессмертный, – улыбнулась Инна. – И его материальность у меня тоже не вызывает сомнений.
– И что, если бы я его таки придушил насмерть, он бы перестал здесь появляться?
– Думаю, нет. Он бы воплотился заново. Возможно, в другой собаке.
– Очень удобно.
– Всех бродячих собак в округе вы не передушите… – Она засмеялась, но быстро осеклась. – На самом деле, ничего смешного. В ЦРБ съездить стоит все равно, неизвестно, какие болезни разносит эта тварь.
– Вакцины и антибиотики помогают против волшебных инфекций?
– А почему нет? Еще лет сто пятьдесят назад антибиотики сочли бы таким же волшебством, не говоря о вакцинах. Но, сдается мне, рану в ЦРБ не вылечат.
– То есть антибиотики помогают не от всех волшебных инфекций? – Ковалев не скрывал сарказма, но Инну это не трогало.
– Понимаете… Этот пес – он порождение чьих-то злых мыслей, злых намерений, в нем концентрируется враждебная людям сила. Вас когда-нибудь раньше кусали собаки?
– Не помню. Может, в детстве…
– Я так думаю, вы бы не побежали к Ирине, если бы рана была несерьезной. А значит, вы сочли, что без помощи врача она не заживет, ведь так?
– Примерно.
– Так вот, она не заживет и при помощи врачей.
– Я все же попробую воспользоваться волшебной силой антибиотиков.
Ковалев подумал в свое оправдание, что этот разговор его развлекает. Нет, все-таки, говоря глупости, Инна не выглядела глупой. Забавной – но не глупой.
– Само собой. Кстати, вы же военный, у вас проблемы с полисом?
– У меня нет проблем с полисом. У меня проблемы с его отсутствием.
Он не хотел этого говорить – он вообще не собирался посвящать ее в свои проблемы. Но предстоящее получение направления, как и любые бюрократические заморочки, выводило его из себя. Вот не хватало только рассказывать здешнему коменданту о собаке, бешенстве и прочей ерунде, доказывать, что пустячная ранка стоит того, чтобы побеспокоить врача, и что в госпиталь за тридевять земель в отпуске ехать совсем не хочется…