– За такие обвинения можно и в заточение попасть, – напоминаю я спокойно и поднимаюсь со своего почти-трона. Да, почти. Тут нет условий для царственной жизни, и вместо трона у меня глубокое, обшитое старыми отломами речных тканей и жемчугами кресло. Не трон, нет, и сидеть на нём, откровенно говоря, неудобно.
Я приближаюсь к сестре. Она выше меня на голову и старше на полтора века. У неё руки по локоть в крови наших врагов, но, удивительное дело, на сердце нет ненависти. Она просто не считает себя убийцей или стихией, она считает себя верной слугой трона и Морского Царства.
– Но я дам тебе шанс, – продолжаю я, – не на извинение, нет, мне оно не нужно. Я даю тебе шанс сказать, зачем ты пришла ко мне.
Идия кивает, хорошо, она скажет.
– Пришла служить тебе, – говорит она, – Царица.
Я с трудом успеваю сдержать улыбку. Это хорошая весть. За Идией закреплены штормовые воды, место поганое, страшное, но хорошее в плане союза.
– И почему, скажи мне, я должна тебе верить? – я мучаю её. я знаю эту натуру и вижу сейчас её отчётливо. Она должна служить Царю. Или Царице. Она не может жить в заточении или в отдалении от трона, без приказов и власти. Странное она море – море обычно свободное, а эта рвётся под власть!
Идия не ожидает этого и вздрагивает, с удивлением глядя на меня. она явно полагала что всё будет проще.
– Не сочти за грубость, – продолжаю я, – но как я могу тебе верить? Сигер разве не выходил на тебя?
Я не знаю этого наверняка, но я бы на его месте поступила также. больше всего я боюсь сейчас наткнуться на удивлённое:
– Сигер? Нет…
Но я попадаю. Всё-таки то, что мы с Сигером идём от каких-то смежных морей, иногда здорово играет нам на руку.
– Я не приняла его предложения, – объясняет Идия и глаза её снова сверкают, – его море…отравлено. Он убил Отца. Он убил Царя. Он не может занять его трон! Морское Царство не потерпит такого кощунства.
– Как видим – терпит, – вздыхаю я. Мой вздох непритворен. Все говорят шёпотом или в голос, что Сигер убил отца и Царя, и что? Кто поднялся за мною, оторвавшись от него? много, если говорить о Морском Царстве, и мало, если говорить о чести.
Мне хотелось верить своим грёзам: народ сам свергает Сигера, сносит его гневной волной, а затем призывает на трон меня, но я не живу в грёзах, я живу в реальности, где у каждого есть своё место и дом, и положение, и мало кто захочет ради чести или совести пойти, чтобы лишиться этого.
Во-первых, не все поверят в мою победу. Война – это всегда противостояние сил и разумов, хитрости и подлости.
Во-вторых, не все поверят в преступление Сигера. Куда удобнее и безопаснее отделаться незнанием того как оно было на самом деле.
Идия мрачно качает головой:
– Я не приняла его предложения. Я отреклась от него, сказала, что отправлюсь к тебе, к своей сестре и буду служить ей.
Я усмехаюсь – как хочется мне увидеть лицо Сигера! Он полагал, что Идия, как и многие, кого я когда-то отдалила, легко переметнутся на его сторону, ан нет, не угадал. Его преступление покрывает моё полностью.
– Благодарю, сестра, – я киваю.
– Я сказала, – продолжает Идия, – что ты не окажешься большим чудовищем чем он, но если это так, если это всё же так, я не стану служить и тебе.
Очень надеюсь, что в лице я не поменялась. Тяжело иметь дело с честными людьми! Ну почему она просто не могла сказать, что уходит ко мне на службу?
– И кому ты пойдёшь служить тогда? – я беру себя в руки.
– Народу, – отвечает Идия.
Мне смешно, я с трудом сдерживаю смех, но всё-таки сдерживаю. О, Океан, слышишь ли ты это? Моя бедная сестра убивала врагов Моря, живёт уже не одну сотню лет, и всё ещё верит в невероятное: в служение самому народу?
Как же ответить? Сказать, что я не чудовище? Это самоунижение. И потом, кто она такая, чтобы я перед нею оправдывалась?
Сказать, что Сигер чудовище? А то мы не знаем.
Высмеять? Нет, не стоит. Впрочем, ответ тут может быть только один:
– Дорогая сестра, ты можешь находиться в моих владениях столько, сколько захочешь, но я не собираюсь выслушивать от тебя подобные речи. Ты здесь гостья, а не советница. Я тебя не стану уговаривать прибиться ко мне.
Вот так-то, не так уж ты мне и нужна, Идия! И это для тебя оскорбление. Сигер хотел тебя привлечь на свою сторону, а я не хочу. Поняла? Докажи-ка, милая сестрица, что ты мне нужна!
– Я согласна, – торопится Идия. Самой по себе ей быть невыносимо и в её глазах я меньшее чудовище, чем Сигер. – Я присягаю тебе, царица!