Она падает на колени так быстро, что я даже теряюсь на миг.
– Мои воды – твои воды, мои силы – твои силы, моё море – твоё, – Идия спешит. Она хочет служить, потому что быть одной ей тяжко, самой решить о том, что делать, не примыкая к кому-то из нас невозможно.
И я поднимаю её с колен. Я добрая сестра, я прощаю её грубые слова.
– Рада тебе, Идия!
***
– Мой Царь, – тень появляется быстро и легко, вырастает в человека. Магия воды – самая древняя сила. Сухопутные душонки не просто так почитали море первым божеством.
– Какие вести? – я улыбаюсь преданному другу и порядочной сволочи в одном лице. Таких вообще стало удивительно много вокруг меня, и с каждым приходится держать ухо востро. Зазеваешься – предадут. Но вот одного не понимаю: неужели в море всегда было столько предателей? Или они идут на запах грядущей крови?
Может быть, этих мерзавцев всегда было много, просто напряжение, идущее по водам, гонит их наружу, осмотреться да приобщиться?
Вместо ответа свёрток. Нехорошо. Устный ответ не подбить к делу, не обнаружить уликой, а от свёртка может быть и копия, и почти наверняка она есть. Но пока не буду возмущаться, пока я буду терпелив.
Так, что там? Идия добралась-таки до сестрицы. И как она это сделала, спрашивается? Мои люди не смогли – водоворот кольцами обвивает гиблые воды, в которые заплыла от меня моя сестра и где основала свой дворец.
Идия принята на службу Эвой. Что ж, удачи, прекрасные дамы! Сколько Идия продержалась бы в честных условиях подле Эвы? Со всеми своими убеждениями чести и праведности, которая удивительным образом сочетается в ней с жестокостью и умением лить кровь врагов.
Впрочем, может быть за счёт того, что «врагов» она и держится? Трон приказывает ей убивать врагов и она убивает, без малейшего угрызения совести.
Ладно, плевать на Идию, тут куда важнее то, что её прибытие и служба дают мне. Разумеется, гиблые воды Идии и Эвы соединятся в единую мощь. Это плохо. они будут владеть куском восточных вод, а на востоке простираются богатые земли. Что хуже – у Идии есть отряды, собранные из таких же как она, которым только бы служить во имя трона, моря и Царя! Либо Царицы.
Отряд небольшой, но это уже заметное усложнение – весь этот отряд обучен в битвах, в то время как у меня далеко не все солдаты хотя бы нюхали битву. Надеяться на бунт в отряде бесполезно – они за Идией идут и пойдут хоть в пасть Океана.
И это, признаться, наводит меня на одну из идей.
Все слышали, что Идия отказывается служить мне и пойдёт служить Эве, и если та окажется ещё большим чудовищем, то Эва пойдёт собирать честный народ. глупое выступление от резкой на слова сестры, и прекрасный повод!
Как отреагируют люди её отряда, узнав, что их предводительница, любимая и дорогая, за которой они шли куда угодно с большой охотой, мертва? Более того – убита, а не сошла в тоске на морскую пену?
Как отреагирует народ, что слышал признание Идии при дворе Сигера? Да, он отреагирует одинаковым пониманием: Эва убила Идию, сестру.
Почему? Потому что та вывела её на чистую воду и поняла, что именно Эва выдала одну из сокровищниц Морского Царства сухопутным душонкам. И не просто поняла, но пожелала придать это огласке и бросила обвинения Эве в лицо, и та, испугавшись, убила её!
Да, красивая складывается картинка, замечательная, и от того ещё более прекрасная, что никто не будет разбираться что там произошло в гиблых водах, уж если тут, у самого Дворца не стали разбираться и притихли, то там, вдали от Дворца, в месте, где заворачиваются штормы…
Но провернуть всё это надлежит с большой осторожностью, а потому здесь нужна подробная инструкция.
– Ромул, – моё настроение улучшается, – для тебя есть очень сложная, но крайне важная работа.
– я готов, мой Царь, – отзывается он.
***
Это шутка. Нет, это какая-то наглая ложь. Нет, это… всё что угодно, но только не правда! Как хотите называйте, клеймите чем хотите, но этого не может быть.
Она прибыла только вчера, только вечером договорились мы о службе и весело отужинали, вспоминая истории из нашего, такого разного детства: ей довелось родиться в годы войны суши и воды, а мне уже в мирное время. Но у неё были истории, полные веселья, в запасе, и мы смеялись, а теперь она лежит мёртвая, готовая распасться на морскую пену.
Убили. Идию убили в моих водах. Кто-то из тех, кто улыбается мне, кивает мне головой и называет меня Царицей.
Ия могу перевернуть всё море вверх дном, но уже не верну сестру – её море угасло! А ведь только несколько часов назад я почувствовала к ней настоящую симпатию, которую уже никогда не верну.
Идия, моя Идия.
– Царица…– Ромул растерянно смотрит на меня, он напуган, бедный верный друг наверняка пришёл к такому же выводу что и я: это кто-то из своих.