– Нет, ты не дослушал, – крикнул из динамика юморист.
– Как называется девушка, которая, – кричал он.
– Не девушка?! – кричал другой.
– А-ха-ха!! – ржала очередь, которая, совершенно очевидно, очень весело проводила время.
– Нет, как называется девушка, которая приехала домой, – кричал первый юморист.
– В Молдавию, – кричал он.
– Из Италии, – кричал он.
– Не знаю, – кричал второй.
– Пирожок с итальянской начинкой, – кричал первый.
Очередь изнемогала от смеха. Я страдал и думал о том, что зря выучил румынский язык. Зачем я здесь, ради чего, думал я. Может, податься в Россию, думал я. Но разницы никакой, кроме, может быть, того, что там орать из динамиков будут не цыгане, а евреи, и шутить они будут не про девушек из Италии, а про провинциалок в Москве. Куда ни кинь, всюду клин, вспомнил я русскую поговорку. Интересно, кто кричит из динамиков у евреев и цыган, подумал я. Человек мыслящий всюду чужой, подумал я и почувствовал, как на глаза мне наворачиваются слезы. Как я жалел себя!
В это время крики в динамиках замолкли, и оттуда вдруг раздался чистый, нездешний, девичий голос.
– Когда я уйду, ты станешь ветром, – сказала она.
– Когда ты уйдешь, я стану песней, – сказала она.
– Только ты, когда тобой стану, – сказала она.
– Только я, когда ты мной станешь, – сказала она.
Это была простенькая безыскусная песенка про девушку из ПТУ, которая влюбляется в паренька из соседнего класса, и думает о нем, не решаясь признаться в своих чувствах. Они разъезжаются, и она на всю жизнь проносит любовь к нему, а он так ничего и не узнает. Но она смотрит и смотрит на него глазами, полными любви, даже когда его нет рядом. Слезы на моих глазах стали еще ощутимее. Я вдруг почувствовал, что эта простая – как пять копеек – песня цепляет меня за живое. Я понял, что плачу по любви, которую ко мне никто, никогда не испытывал. И я понял, что девушка, которая это поет, настоящая волшебница, раз она способна такими простенькими словами, такой простенькой музыкой и такой простенькой мелодией, так быстро и просто снять с вас все лишнее, оставив под холодным ноябрьским небом лишь вас самого. А кто вы? А кто я?
Все мы – испуганные уставшие дети.
Я поднял голову, поморгал, и увидел вдруг небо. И что оно очень красивое. И вспомнил, что я не смотрел в него вот уже несколько лет.
Когда подошла моя очередь, я купил еще и кассету.
* * *
Оказалось, что ее зовут Максим.
И она вовсе не дурочка, как постоянно писали о ней в этой отвратительной «Экспресс-газете» эти уроды, которым лишь бы обгадить человека. Журналисты сраные!
Да, мне пришлось пойти на кое-какие сдвиги в личной жизни, после того, как я познакомился с творчеством Максим. Конечно, первым новшеством был магнитофон, Нужно же мне было на чем-то слушать кассету с песнями моей любимой?! Дальше был небольшой и недорогой компьютер, ну, и к интернету пришлось подключиться, чтобы искать в Сети новые песни Любимой, и скачивать ее интервью, и записаться в кое-какие фан-клубы. Хотя, конечно, в этих клубах одни педерасты да клоуны, которые понятия не имеют, что такое настоящая любовь, и настоящее уважение, и настоящее внимание. Им кажется, что если они будут мастурбировать на своих тинейджерских кроватях под песни Любимой, то проявят этим максимум поклонения. На самом же деле, речь шла об элементарном желании познакомиться с другими такими же придурками, чтобы мастурбировать на песни Любимой уже вместе, а потом забыть творчество Любимой.
Проще говоря, это для них такой способ знакомства.
Я же в своей любви к Максим был величественен, одинок и всемогущ. Словно граф Монте-Кристо, который 20 лет в башне в замке над пропастью над океаном ковырял стену ложкой. Только, сдается мне, граф тоже был с Особенностями и ложка у него была дырявая. Я же не ковырял стену, но старательно, по крупицам, воссоздавал новый, чудесный мир, в котором моя Любимая обрела бы, наконец, покой.
Разумеется, она была несчастлива.
Послушали бы вы ее песни! «Когда я уйду». «Только ты никому ничего не скажешь». «Хватит об этом». «Не стой на краю». «Сколько можно». «Что я без тебя». «Камикадзе любви».
Однозначно, она не была счастлива в личной жизни, думал я, собирая песни Максим, и выискивая крупицы правды о ней в сраных статьях желтых газет на своем ноут-буке. Конечно, мне пришлось купить для него маленький столик. А потом и диван, чтобы мебель в комнате была подобрана. Ну, после пришлось и генеральную уборку затеять, ведь не могла же Она глядеть – пусть и с экрана монитора – на грязь и свинство. Так, постепенно, всего за пару месяцев, Любиая облагородила мой дом. Недаром говорят, что если в доме появляется женщина, то он, дом, становится живым. Да чего уж там.