Обняла меня за колени и прижалась.
– Делай со мной что хочешь, – сказала она.
Так мы, наконец, стали близки.
* * *
Ладно, ладно, рассказываю.
Она и правда оказалась похожей на кабачок. Ну, сзади.
Но, знаете, это никакого значения для меня не имеет. Я вообще часто думаю теперь о том, что любовь это когда ты готов терпеть ее с ушами торчком, лишним весом, или его недостатком, кривыми зубами, злобной мамой, тремя детьми, долгами за квартиру, паспортом на имя Фани, и другими подобными мелочами.
К которым я, конечно, отнес и ее слабые способности к высокой литературе.
– Знаешь, – сказала она мне, когда мы уже выбрались из города и ехали на юг.
Это оказалось проще простого. Я не брился месяц, а Максим просто замотала голову платком, так что мы стали похожи на обычную семейную пару: араб из медицинского университета Молдавии и его жена-молдаванка, принявшая ислам, совершают загородную поездку на авто. Нас даже не проверили на посту. Перед этим я запустил в интернете слух, который должен был обеспечить нам прикрытие. Якобы, у певицы Максим было настоящее раздвоение личности, и она писала рассказы от имени писательницы «Старобинец». А в момент просветления она совершила единственное известное психиатрии самоубийство двух личностей в одном человеке: певица Максим застрелила себя за то, что писала рассказы как Анна Старобинец, а как писательница Старобинец она застрелила себя, за то, что пела песни певицы Максим.
Об этом сразу же написала «Экспресс-газета».
– Да, – сказал я.
Полиции уже не было, приближалась Румыния, виднелись горы, так что Любимая уже сняла с головы платок, и размахивала им, как знаменем.
– Знаешь, я сочинила стихотворение, – сказала она.
– Не как всегда, а… – сказала она.
– Мне кажется, это высокая поэзия, – сказала она.
– Хочешь послушать, – сказала она.
– Да, – сказал я.
Она встала – мы ехали в кабриолете, – я засмеялся, чуть снизил скорость, и она стала декламировать:
Волнуясь, села. Поглядывала на меня изредка. Но я молчал, вел машину и улыбался. Конечно, я был очень доволен. Но не только я учил Любимую, но и она меня.
Когда пацан любит девчонку, а девчонка пацана…
Слишком много слов и правда не нужно.
Жить
Мы встретились чисто случайно, я даже не помню, где.
Ну, то есть, простите. Я все время, когда говорю о ней, сбиваюсь на поэзию, песни, и вообще творчество. Ведь моя Вика – очень творческий человек. Она состоит в союзе поэтов и писателей города Кишинева, и получила грамоту за поэтический конкурс «Бронзовый Орфей и серебряный Стрелец: ты вдохновенье и мечта». Помню, когда первый раз встретил ее, она стояла на ступенях библиотеки имени Пушкина, в самом центре города, и декламировала стихи… Признаться честно, меня никогда не интересовали ни библиотеки, ни стихи, ни даже Пушкин. Я работал сопровождающим грузов, моя профессия не требует ни специализации, ни образования. Я просто окончил школу с аттестатом со средним баллом 6 из 10 возможных, напился, как и все, на выпускном, проблевался на следующий день, и в выходные пошел на собеседование к знакомому родителей, владельцу компании «Быстрая почта». И стал ездить по городу на бронированном автомобильчике, чтобы собирать пакеты с почтой, документами, и всяким разным, которые люди хотят отправить поскорее. Моя задача была в том, чтобы принять пакет, дать человеку расписаться, и сесть с конвертом в машину. К вечеру мы собирали полный грузовичок почты и ехали в аэропорт. Все, как видите, просто. Большего мне и не хотелось, потому что никакими способностями в школе я не обладал, на физкультуре не блистал, и не мечтал вдуть учительнице химии. Был, прямо говоря, обычной серой плесенью. И только благодаря Вике расцвел.