Доктор нахмурился, оглядывая комнату. Стены были увешаны картами звёзд и фотографиями семьи: Аделаида Брук в скафандре, Эмили. Он показал рукой на снимок, изображающий девушку-подростка.
— Ваша дочь? — спросил он, указывая на фотографию девушки в комбинезоне пилота краулера. Короткая стрижка, решительный взгляд — та же непреклонность в третьем поколении.
Эмили вздохнула, потирая виски.
— Да… моя дочь, Сьюзи. Она пропадает за периметром, и я не всегда знаю, чем она занимается. А теперь не попить ли нам чайку?
Донна, не церемонясь, взяла стакан и уже поднесла к губам.
— Донна, не надо! — Доктор резко перехватил её запястье.
Чай выплеснулся на пол, оставив тёмное пятно на светлом ковролине. Эмили удивлённо подняла бровь.
— Что-то не так с водой? Она же фильтрованная, трижды.
— Всё так, — тихо сказал Доктор, не отрывая взгляда от Эмили. — Именно поэтому и нельзя.
Дверь распахнулась.
В проёме стояла девушка в потрёпанном, видавшем виды скафандре старого образца, без шлема. Она была очень похожа на бабушку. Глаза воспалены от недосыпа, губы потрескались в сухом воздухе.
— Мама, я же просила не впускать посторонних во время моего отсутствия, — её голос сорвался. Но вдруг взгляд упал на Доктора, и глаза расширились. — Я вас знаю. По архивным записям. Бабушка…
Эмили встала, её улыбка стала натянутой.
— О, эти детские сказки про «Доктора». Мифология первопоселенцев.
Сьюзи посмотрела на мать, затем снова на Доктора.
— Я покажу нашему гостю город.
Выйдя на улицу, она резко ускорила шаг, почти побежала.
— Не разговаривайте ни с кем из местных. И главное — ничего не ешьте и не пейте. Ничего, — быстро, сквозь зубы, прошептала она.
Сьюзи привела их к огромному вездеходу-краулеру и откинула тяжёлый люк.
— Это автономная мобильная лаборатория. Такие использовали на ранней стадии терраформирования. Полная энергетическая и жизнеобеспечивающая независимость от центральной сети колонии.
Пропустив их внутрь, она плотно задраила люк. Они оказались в отсеке, переоборудованном под биохимическую лабораторию. Сьюзи запустила изолированный компьютерный терминал.
— Вот. Сопоставление, — она вывела на экран архивное изображение Доктора и Аделаиды. — Это вы?
Доктор кивнул.
— Да. Сигнал отправила ты?
— Да, — голос Сьюзи дрогнул. — Я была в трёхмесячной геологической экспедиции на плато Солнца. Когда вернулась, то обнаружила когнитивный диссонанс у всей популяции. Они уверены, что находятся на Земле. Их воспоминания перезаписаны. По их словам они никогда не покидали родную планету.
Она поставила на стол стакан воды.
— Что вы скажете об этом?
Доктор достал звуковую отвёртку и провёл ею над стаканом. Прибор издал короткий, болезненный визг.
— Древний марсианский вирус, — прошептал он. — Тот самый. Только мутировавший. Он не убивает сразу. Он переписывает. Сначала — память, потом — реальность. Вы все пьёте его каждый день, и он делает вас счастливыми. Говорит вам, что вы дома. На Земле. А если кто-то попытается доказать обратное…
Он поднял глаза на девушку.
— …он проснётся и разорвёт носителя изнутри, — закончила за него Сьюзи, вспомнив старые записи.
Донна схватила его за рукав.
— Ты же что-то сделаешь? Нужна помощь. Антидот?
Сьюзи смотрела на Доктора с надеждой.
— Я одна здесь не пью воду уже три года. С тех пор как поняла. Я фильтрую, собираю конденсат, ем снег за куполом. Я единственная, кто помнит, что мы на Марсе. И единственная, кто видит, как они умирают каждую секунду, просто не понимают этого.
Донна выдохнула:
— Девочка моя…
— Я надеялась, что вы их эвакуируете, — Сьюзи шагнула вперёд. — На свой корабль. Куда угодно. Пусть даже вирус убьёт их при переходе — это лучше, чем существовать в этой симуляции.
Доктор молчал. Очень долго.
— Дай мне пару часов. Посмотрим, что можно сделать.