- Ты не можешь сказать матери не волноваться. Не имеет значения, сколько тебе лет, двадцать шесть или сто шесть, я всегда буду беспокоиться о тебе. Однажды, когда ты будешь носить собственного ребенка, ты поймешь. - Эбигейл убрала волосы с лица Нейвы, вглядываясь ей в глаза.
Слезы начали жечь ей глаза и грозились пролиться. Богиня, ребёнок. Она тихо чертыхнулась, когда ей на ум сразу пришел Рис. Она подумала о том, что его ребенок растет в ее чреве, и тепло распространилось через все ее существо. Да, она хотела этого. Как глупо.
- Я знаю, что что-то случилось. Как только я посмотрела на тебя, я поняла это. Скажи мне. Скажи мне, что причиняет тебе боль.
Голос Эбигейл тихий и спокойный, был как бальзам на душу Нейвы, как бы она хотела, но она не могла во всем признаться. На этот раз мама не могла ничего исправить, облегчить боль, независимо от того, как сильно она этого хотела.
Эбигейл продолжила:
- Я скажу тебе, что я вижу. Я вижу, что моя дочь страдает. Я вижу, что самый близкий друг моего мужа тоже страдает. Когда Риса сделали твоим телохранителем, из лучших побуждений отца, я видела, как вы оба пытались избежать этого. Вы оба пытались предложить другого человека на эту роль. И я вижу, что ваши страдания растут с каждым днем. Так скажи мне, дочь моя, что заставляет вас страдать? Ты и Рис связаны? Рассматриваешь ли ты его как свою пару?
Нейва закрыла глаза, шумно втянула в себя воздух и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем встретилась с матерью взглядом. Она не признается ни в чем. Так же, как она не согласилась с Рисом, она не предаст его таким образом. Ей ничего не оставалось, как сочинить историю, в которую ее мать смогла бы поверить.
- Мы не связаны, мама. Я сказала тебе правду. Я чувствую себя пустой. Я не знаю, почему и я, честно говоря, думала, что когда я приеду сюда, это мне поможет. - Она продолжала, говоря полуправду. - Но есть кое-что, что произошло несколько лет назад, что заставляет меня немного неловко себя чувствовать рядом с Рисом. Я была влюблена в него, и я не могла понять, почему он не хочет быть со мной. Поэтому, на мой двадцатый день рождения я поцеловала его.
- О, дорогая. - Эбигейл поспешно придвинулась ближе и обняла Нейву за плечи. - Что случилось?
Нейва принужденно засмеялась и надеялась, что это прозвучало беззаботно.
- Что ты думаешь, произошло? Он был в ужасе и оттолкнул меня. Затем он сказал мне: "Держись от меня подальше”.
Ее мать сочувственно кивнула.
- Да, это похоже на Риса. Ты избегала его с тех пор?
- Столько, сколько могла. Я была так смущена, мама. Я до сих пор себя чувствую, как застенчивая маленькая девочка, которая пытается получить свой первый поцелуй, когда я нахожусь рядом с ним. - Нейва положила голову на плечо Эбигейл и вздохнула.
- Милая, я бы хотела сказать, что потом с мужчинами будет проще, но я бы солгала.
Несмотря на узел в животе от сокрытия правды от своей матери, Нейва рассмеялась.
- Это правда. Я люблю твоего отца больше всего на свете, но этот человек может довести меня до исступления. Он считает, что он всегда прав, и знает, что лучше для меня и для всех окружающих. - Эбигейл прижала Нейву ближе. - Однажды, ты влюбишься, но знай, что любовь не заставляет раздражение уйти. Она просто останавливает тебя от ударов бейсбольной битой.
Нейва снова засмеялась, ее мать этого и добивалась.
- Ну, я думаю, что мы должны возвращаться. Твоя кузина шептала что-то о посещении магазина, когда мы уходили.
Они встали и отряхнули свои штаны.
- Бет думает о только посещении магазинов. Она, вероятно, снова хочет изменить свой цвет волос. - Нейва закатила глаза.
- Ooo, я должна буду помочь ей выбрать что-то, что Дарла будет ненавидеть. - Эбигейл потерла руки.
- Я клянусь, что у тебя и тети Дарлы самые нездоровые отношения, которые я когда-либо видела.
- Не говори глупостей. Мы... - Эбигейл затихла и ее начало трясти.
- Мама! - Нейва обеспокоено схватила ее за руку. - Ты в порядке? Это ребенок?
- Я не... я не... - и вдруг, она рухнула на землю.
Нейва упала на колени, удушающая паника промчалась через ее тело.
- О, Милая Леди! Мама!
Она погладила бледные щеки Эбигейл, прежде чем положить обе руки на ее живот. Ребенок сильно пинался ножкой. Облегчение затопило ее, но оно быстро прошло, когда зловещая тяжесть окружила ее. Магическое влияние. Что-то происходило, кто-то приближался.
- Папа! Папа! Пройди сюда! Это мама. Пожалуйста!