Вернувшись на Траск роад, мы проехали ферму Олсенов. Все огни большого дома на холме были зажжены.
— Они следят за лесом, — сказал Ангус, — чинят защиту, пока дверь не закрылась. Все эти потоки воды — прорывы в балансе энергии. Представляю, какое у них сейчас напряженное время.
— А как же Норны? Они тоже уходят?
Ангус помотал головой.
— Норны — порождения ни мира людей, ни мира Фейри. Они говорят, что когда фейри впервые пришли в этот мир, тут уже были Норны, да еще кое-какие существа.
Мы проехали в молчании еще несколько минут.
— Что за другие существа? — наконец, не выдержала я.
Но Ангус не успел мне ответить, — впереди показался домик Луры.
— Ни хрена себе! — воскликнул Мак.
— Следи за языком, сын, — предупреждающе прорычал Ангус, но тут же пробормотал что-то на гэльском, — звучащее куда хуже, нежели слова Мака.
Домик Луры окружала стена из мерцающих зеленых и голубых лучей. Вокруг стены стояла дюжина мужчин, как один, одетых в клетчатые рубашки. Все они вытянули руки вперед, суровым лицам был нипочем проливной дождь.
— Что они делают? — спросила я.
— Они держат плед, — гордо ответил мне Ангус. — Это то, что делаем мы, Стюарты. Вот в чем наша древняя сила, полученная от предков в Шотландии. Мы умеем использовать плед для защиты невинных, умеем изгонять зло.
Теперь я, конечно, увидела, что колышущаяся стена света состоит из всполохов красного, золотого, синего и зеленого, — словно светящийся тартан. Заметила и то, что сквозь него свободно протекают воды прибывающего потока.
— Кажется, дом вот-вот смоет, — сказала я, — уж теперь-то Лура с Лорелей поймут, что им нужно выбираться оттуда.
— Не уверен в этом, — пробормотал Мак, указывая на крыльцо.
В кресле качалке сидела невысокая фигурка. Всполохи голубого и зеленого отражались от ствола ружья, лежащего у нее на коленях. Луру вполне можно было принять за статую из пепла, однако, когда луч отразился от ее глаз, в них вполне живо была видна жгучая ненависть.
— Вы двое, оставайтесь здесь, а я пойду, поговорю с ней.
Выскользнув из грузовика, я оказалась по щиколотку в воде. Пришлось брести, увязая в грязи. Когда я добралась до светового тартана-защитника, двое мужчин из клана Стюарт раздвинули его для меня. Я не отрывала глаз от Луры, опасаясь, что та вскочит или застрелит меня, но женщина оставалась совершенно неподвижной. Дойдя до крыльца, две нижних ступени которого уже скрылись под водой, я протянула к ней свои руки ладонями вверх, чтобы показать, что безоружна.
— Можно мне подняться?
— Подходи. Я не буду кусаться, — улыбнулась Лура. Ее белоснежные зубы жутковато блеснули в отблесках света. Они не были такими же заостренными, как у матери, но тоже выглядели не совсем человеческими. Я медленно поднялась на крыльцо. Деревянные ступени заскрежетали под моим весом. Едва я поднялась на последнюю ступень, весь дом зашатался, будто начиная отцепляться от своего фундамента. Бросив взгляд на поток, я заметила, что за те несколько минут, что я пробыла здесь, он поднялся на несколько дюймов. Под его поверхностью были видны странные очертания, — веток, стеклянных бутылок, мертвых животных. Были среди них и живые существа. Над водой поднялась усатая морда, и попыталась взобраться на берег, но вскоре ее смыло потоком.
— Странные создания идут через лес всю ночь, — сказала Лура. — Все направляются к двери. — Женщина нахмурилась, глядя на меня, — похоже, тебе не особенно-то удалось остановить «Гроув» от закрытия прохода.
— Нет, — согласилась я, — но я придумала, как сохранить его открытым. Впрочем, Лорелей все еще нужно вернуться назад. Она представляет опасность для местных жителей.
Лура обратила взор к соснам. — Знаешь, я сижу тут почти восемьдесят лет и наблюдаю за лесом, всё надеясь, что однажды оттуда вернется Куинси. А вместо него несколько дней назад вышла моя мать. И вот, ты хочешь забрать и ее тоже. В этом городе не будет счастья, пока у меня не отнимут все.
— Лорелей убила нескольких мужчин.
— Мне она сказала, что не делала этого, — Лура снова взглянула на меня и медленно подняла ружье, — и я верю ей.