— Он здесь, — сказала я, подтолкнув пальцем ноги цветочный горшок с геранью.
Лиз с Дианой обменялись озадаченными взглядами.
— Почему ты прячешь ключ там? Он должен быть под гномом, — сказала Диана так, будто это был самый очевидный факт в мире. — Все прячут свои ключи под гномами.
— Разве это не вступает в конфликт с самим понятием прятать ключ, если все знают, где он находится? — спросила я, ощущая себя пойманной в ловушку чаепития из «Алисы в Стране чудес».
— Наоборот, — ответила Лиз. — Эти гномы — пороговые стражи. Твой гном защищает ключ от тех, кто хочет тебе навредить, но впускает друзей, которые желают добра. Мы хотели удостовериться, что ты в порядке после произошедшего в круге. После скачка напряжения, который ты испытала, могут быть неожиданные последствия. Ты нормально спала?
— Все хорошо, — ответила я, краснея, при воспоминании об эротическом сне. — Я просто немного устала.
— Этого следовало ожидать, — оживленно проговорила Диана, поднимаясь на крыльцо. Взяв мой запасной ключ из-под цветочного горшка, она вручила его Лиз, чтобы положить под гнома. Мне показалось, что я увидела слабое свечение, исходящее от керамической фигуры, когда та встала на ключ.
— Вот так, — произнесла Лиз. — Ты должна дать ему имя, чтобы запечатать пороговое заклинание.
— Я чувствую себя… — идиоткой, — чуть было не сказала я, но, глядя в широко распахнутые глаза Дианы, исправилась, — неуверенной в том, какое дать ему имя.
— О, подойдет любое старинное имя. Может, он тебе кого-нибудь напоминает?
Я посмотрела на маленького бородатого человечка.
— Ну, он немного похож на руководителя оркестра в моей старшей школе, на мистера Руковски. Когда я назвала это имя, свечение вокруг гнома усилилось.
— Ему нравится. Мистер Руковски. Можем мы войти внутрь, мистер Руковски?
На мгновение мне показалось, что керамическая фигура вот-вот заговорит. В этом случае я точно от него избавилась бы. Древний хранитель порога или нет, но говорящий керамический гном — это жутко. К счастью, от мистера Руковски не последовало никакой речи, — только расползлось теплое свечение по ступенькам крыльца и до входной двери, словно дорожка, расстеленная для гостей.
— Заходите, — сказала я. — Вам явно рады.
Я попыталась усадить Лиз и Диану в гостиной, а сама пошла на кухню, чтобы поставить чайник, но они последовали за мной и сели за стол. Лиз скрестила руки на столешнице и поджала губы. Диана переставила сахарницу, солонку и перечницу и вазу, полную увядающих полевых цветов.
— Что? — спросила я, наконец заметив их напряженность. — Что-то не так? Круг исключил меня? Энн в порядке? Ее руке стало хуже?
— Энн в порядке, — заверила меня Лиз. — И круг… Ну, сначала там были кое-какие разногласия. — Она сжала губы, и я предположила, что Мунданс высказала ей все претензии, связанные с моим участием в круге. — Но зато мы нашли тебе персонального тренера, который, как нам кажется, подойдет тебе идеально. Кое-кто из нашего круга может поручиться за него лично, и я провела ночь, изучая его рекомендации. — Лиз сделала акцент на слове «изучала». Моему вымотанному мозгу потребовалась минута, чтобы понять, почему. В прошлом году, когда Лиз наняла Лиама Дойла, чтобы преподавать занятия по творческому письму, она полагалась на его интернет-профиль и полученные по электронной почте отзывы — все из которых были сфабрикованы моим лукавым демоном. Лиз пыталась уверить меня, что она не повторила ту же самую ошибку.
— Спасибо за дотошность, — сказала я, отворачиваясь, чтобы налить кипяток в заварной чайник и заодно скрыть прилившую к лицу кровь. Я знаю, что должна быть благодарна Лиз, но внезапно меня накрыла волной горя. Даже не будь Лиз так осторожна и не важно, каким он являлся ко мне во снах, — я никогда больше не увижу Лиама во плоти.
— Его зовут Дункан Лэрд, — выпалила Диана. — У него степень ДМИ из Оксфорда!
— ДМИ?
— Доктора магических искусств, — объяснила Лиз. — Он мастер девятого Ордена. Нам повезло, что удалось его заполучить. Он как раз гостит у друзей в Рейнебеке[1] и будет здесь у тебя сегодня вечером, около пяти.
— Сегодня? — воскликнула я потрясенно. — У меня затоплен подвал, протекает крыша. Везде беспорядок… Я оглядела кухню и впервые заметила, что беспорядка нет. Горшки и кастрюли, в которые стекали дождевые капли, были вымыты, высушены и убраны в шкаф. Грязь на полу оказалась вытерта. Даже кофейная чашка, которую я дала Биллу, была вымыта и сушилась на решетке возле раковины. Там же была записка от мастера: «Натянул над крышей брезент, чтобы остановить протечки и пошел за кровельными материалами».