Ожидая, пока наполнится ванна, я села за стол и открыла Уиллока. Просмотрев алфавитный указатель в поисках заклинания, сохраняющего проход открытым, нашла только, как уберечь дверь от злоумышленников и целый раздел о пороговых гномах, оказавшийся довольно интересным (как оказалось, их функции в качестве стражей прописаны в договоре, заключенном в Праге в XIV-м веке), но для сохранения прохода в Фейри все было бесполезно. Большинство заклинаний было связано с тем, чтобы не давать людям пройти сквозь двери, а не держать их открытыми.
Листая книгу, я наткнулась на раздел о коррелятивных заклинаниях. Прошлым вечером, когда Дункан объяснял мне, как менять форму я пыталась вспомнить о них что-то важное. Я внимательно перечитала раздел.
«Самая сильная и опасная форма коррелятивного заклинания — та, когда ведьма создает связь между собой и объектом или существом, которое она хочет контролировать…*»
Мое чтение прервали всплески воды, переливающейся из полной ванны. Дерьмо! Только этого не хватало после того, как дом и так пострадал от водной стихии. Я бросилась туда, выключила кран и открыла заглушку, чтобы снизить уровень воды — которая, кстати, была восхитительно горяча. Закончу с Уиллоком позже. Я разделась и легла в ванну, со вздохом облегчения погрузившись до самого затылка. Мышцы, нывшие после ночного бега через лес, начали расслабляться. Закрыв глаза, я откинулась на холодный край фарфоровой ванны.
В разделе о коррелятивных заклинаниях было что-то полезное… но я уже полностью расслабилась, тело невесомо дрейфовало в теплой воде. Тепло окружало меня, словно жидкий солнечный свет… словно Эльфийское золото, окутывавшее меня, когда мы с Лиамом занимались любовью в Царстве Фей. Закрыв глаза, я вызвала к себе образ Лиама и он явился. Его кожа сияла золотом. Я представила, как он движется надо мной, золотой свет освещал его тело, но оставлял лицо в тени. Я никак не могла сосредоточиться на его лице, но чувствовала, как его тело прижимается, вытесняет жидкое Эльфийское золото из пространства между нами. Я помню, как золотой свет вошел в меня, прямо перед тем, как это сделал его член. Теплая вода двигалась надо мной, лаская грудь, поглаживая между ног… Я раздвинула их, чтобы позволить воде проникнуть в меня. Приподняв бедра, я почувствовала, как вода надвигается на меня волной. Волной, у которой есть пальцы и рот. Я всхлипнула под ласками воды и образом Лиама, чье лицо все еще оставалось в тени. Он прижался губами к моим губам, затопив мой рот горячей, густой сладостью своего языка. Я пила ее, давая теплой волне вливаться между своих ног. Он вбивался в меня так сильно, заполняя меня с такой яростью, что я осела под ним. Я попыталась глотнуть воздуха, но его рот был плотно прижат к моему, всасывая мой язык, губы, высасывая весь кислород из легких.
Мы оба тонули, наши ноги были переплетены, губы прижаты друг к другу, тела покачивались в ритме прилива океана. Я открыла глаза и увидела его волосы, расплывшиеся вокруг его головы темной короной, его неотрывно глядящие на меня аквамариновые глаза…
У Лиама не голубые глаза. Кто этот мужчина? Фантазия? Или существо, созданное из воды и Эльфийского золота, которое убивает меня сексом, утягивая в водяную могилу? Я укусила его за губу, и он пораженно откинулся назад. Не Лиам, но кто-то знакомый. Дункан Лэрд. Он улыбнулся мне, открыл рот… и оттуда вылез маленький рак.
Я попыталась закричать, но только наглоталась воды. Я боролась с хваткой Дункана (или существа, которое позаимствовало его лицо), но он только сильнее вонзался в меня. Глубже, чем любой мужчина. Член внутри меня не принадлежал человеку. Он будто самостоятельно вбивался в мое влагалище, и к своему ужасу и стыду, я поняла, что все еще вскидываюсь ему навстречу. Даже изо всех сил пытаясь освободиться, даже зная, что тону, я снова и снова выгибала бедра, встречая каждый толчок, пока, наконец, не почувствовала как меня, — и его, — не охватил оргазм, вскипятивший воду вокруг нас…
… и вытолкнувший меня на воздух. Я пыталась отдышаться, цепляясь за края ванной.