— О, понятно, — Билл поднялся на ноги. — Вы хотите, чтобы я смылся.
— Я просто боюсь, что мы будем путаться у вас под ногами… — Я тоже поднялась и положила руку на локоть Билла. И тут же отдернула, ощутив еще один всплеск тепла и желания. — Я правда признательна за вашу работу по дому. Не смогу достаточно отблагодарить вас, — мое смущение делало фразы не естественными и формальными.
— Вы не должны благодарить меня, мисс Макфэй, — сказал он натянуто, перенимая мой тон. — Это моя работа. Рано утром я вернусь … или может быть не так уж рано?
Я ощетинилась на намек, что утром у меня может быть компания.
— С утра пораньше будет самый раз, Билл, — ответила я, подражая его формальному тону.
Он кивнул, надел бейсболку, повернулся и вышел. Я закусила губу, чтобы не позвать его обратно и не начать извиняться за то, что выгоняю. Я ждала, пока не услышала стук закрываемой входной двери, а потом наблюдала, как он уехал на своем грузовике. Я чувствовала себя мерзкой «хозяйкой поместья», но мне не нужны были зрители для того, что я задумала.
Я расставлю ловушку, чтобы понять, действительно ли Дункан мой инкуб. Меня беспокоило то, что я не могла понять это наверняка. Если мы были истинными возлюбленными, как сказал Лиам в моем сне, разве не должна я уже упасть в его объятия? И уж определенно не должна падать в руки своего строителя.
Я направилась в ванну в своей спальне, чтобы быстро принять душ до прибытия Дункана. Нужно быть во всей красе. Скидывая джинсы и футболку, я услышала стук, с которым брюки упали на пол. Из кармана выкатился эльфийский камень. Я опустилась на колени и подняла его. Камень пульсировал в руке, как живой. Уже впитав слишком много Эльфийского золота из круга, я не могла не сжать руку вокруг него.
По телу прокатилась волна тепла, колени подогнулись. Я опустилась на пол гардероба, спиной прислонившись к мягкому стеганому чемодану, в котором хранились зимние кофты и шарфы. Я опустила голову на сумку, запахи шерсти и лаванды навевали детские воспоминания о том, как я пряталась в мамином шкафу.
Мне было пять или шесть лет, и я была достаточно мала, чтобы поместиться в пространстве между чемоданами. У нас было много чемоданов, потому что мы всегда переезжали. Мои мама и папа уезжали в далекие места, чтобы выкапывать разные вещи — чудесные вещи, некоторые из которых иногда привозили мне: разноцветные бусины, монеты со смазанными лицами. Иногда я ездила с ними, а иногда они оставляли меня с тетей. Этого я не любила. Тетушка всегда смотрела на меня так, будто меня вот-вот вывернет на ее белый диван, всегда вызывавший у меня тошноту. Она никогда не прикасалась ко мне. Должно быть, это было в один из тех раз, когда родители оставляли меня у нее. Снаружи ждал автомобиль, но если папа с мамой не смогут меня найти, может быть, они отошлют водителя, и я могла бы поехать с ними. Я слышала, как они звали меня по имени, превращая мои поиски в увлекательную игру, мой папа говорил «Кай», а мама заканчивала «Лех», но затем они остановились прямо на середине моего имени, и я услышала, как мой папа сказал: — Я точно так же ненавижу отправлять ее туда, как и она не хочет там оказываться. Что, если однажды Аделаида заметит…?
— Здесь нечего замечать. Она защищена.
— И это тоже. Не могут быть хорошими для нее все эти замки и оковы духа. Она будто в клетке. Иногда, Кэти, мне кажется, что она смотрит на меня, будто потерянная. Что, если она на самом деле потерялась? Что если потеряна прямо сейчас…
Я услышала, как голос отца надломился, и я не могла больше прятаться, даже если это означало отправку к тете.
— Я здесь! — закричала я. — Я не потерялась…
— Я не потерялась, я не потерялась…
Я проснулась в шкафу, бормоча эти слова. Эльфийский камень лежал на полу рядом со мной. Как долго я его держала? Он погрузил меня в бессознательное состояние. В какую-то часть моего прошлого… моя мать сказала, что я была защищена. Мои родители знали о моих стражах!
Я подняла камень. Он бился в моей руке, словно пойманный в ловушку. «Она будто в клетке…» В голосе отца был страх. Словно я была в опасности. Тогда почему они не сняли своих стражей? Я засунула камень в чемоданчик с зимними свитерами.
В ванной комнате я с тоской посмотрела на свою глубокую ванну на ножках, но, кажется, погружаться сейчас в воду — не очень хорошая идея.
«Она защищена…» Шагнув в душ, я снова услышала слова матери. Странно. У меня осталось очень мало воспоминаний о родителях, помимо историй, что они читали мне перед сном. Это время я любила больше всего: сидеть между ними на кровати, слушать, как их голоса по очереди рассказывают истории о феях, принцессах, ведьмах и магии…