Зубы Дункана сверкнули в свете камина.
— Хорошо. Мне нравится идея закончить с этим. — Он протянул свой стакан ко мне. — За новые начинания.
Мы стукнулись бокалами. Я сделала большой глоток, но он взболтал золотую жидкость и понюхал.
— Проверяешь на наличие водяных ведьм? — спросила я.
— Просто смакую аромат, — ответил он. Он улыбнулся и на правой щеке появилась ямочка. У Лиама была на левой. Я почти остановила его руку когда он поднял стакан и сделал большой глоток.
— Ах… — произнес он, — вкус, как у хорошего начала.
Я сделала еще глоток виски и села на диван.
— Это то, чего я хочу, — сказала я. — Новое начало. Наши трансформации не освободили моих стражей. На самом деле, они стали еще нестабильнее.
— Так иногда бывает, когда стражи ломаются, — пояснил мужчина. — Некоторые стражи так хитры, что содержат в себе подстраховку на случай обнаружения. При попытке разрушить их, он глубже погружаются в своего хозяина. Их выемка — словно извлечение рыболовного крючка.
Я вздрогнула, представив себе это зрелище.
— Еще больше причин побыстрее от них избавиться, — сказала я. — Думаю, что нашла кое-что, что может сработать быстрее, чем трансформации.
Я взяла книгу, лежащую на кофейном столике. Я могла легко дотянуться до нее, не поднимаясь, но мне нужно было пространство между нами. Я села обратно с открытым Уиллоком на коленях, оставляя между нами добрый фут, но Дункан придвинулся ближе, чтобы посмотреть заложенную страницу.
— А, заклинание ключа от всех дверей, — сказал он, потянувшись ко мне, чтобы перевернуть страницу. — Я думал о нем, но оно не очень аккуратное и нужна целая машина, чтобы доставить его.
— Я думала попросить дождь, — сказала я.
— Попросить дождь?
— Да, я прочитала здесь… — Я протянула ему другую книгу, уже открытую на том месте, где нужно. — Здесь говорится, что ведьма не должна пытаться командовать элементами, но она может попросить элементы принести заклинание. Я подумала попросить дождь принести ключ от всех дверей, чтобы открыть моих стражей. А потом попросить ветер унести их прочь.
Я не стала добавлять, что хотела использовать ключ от всех дверей, чтобы раскрыть и его маскировочные стражи.
Он наклонился ближе и прищурил свои синие как пламя горящего газа глазами. Я могла почувствовать торфяной аромат скотча и его собственный запах, смесь сосны и мускуса, что напомнило мне, как он выглядел в образе оленя. Но глаза напомнили мне о филине.
— Попросишь ли ты потом землю сдвинуться, Кайлех Макфэй? Ты становишься слишком сильна для меня, чтобы не отставать.
— Сомневаюсь, — ответила я. — Думаешь, это сработает?
— Думаю, что в действительности тебе не нужно, чтобы я подтвердил, что это сработает, — сказал он. Взрыв света из камина от упавшего полена сверкнул в его глазах, отражаясь в стекле так, словно они были полны слез. Он отвернулся и сделал большой глоток виски.
Я взяла его за руку, сдерживаясь под хлещущими ударами стражей. Они на самом деле ощущались, как рыболовные крючки.
— Я хотела бы, чтобы ты был рядом, когда я сделаю это.
Он посмотрел вниз на наши сцепленные руки, где завитки на нашей коже бросались друг на друга, словно борющиеся змеи.
— Конечно, — ответил он, осушив бокал, — но, если не возражаешь, я хотел бы держаться подальше от дождя. Кажется, я простыл.
— Конечно, — сказала я. — Думаю, можно сделать это на заднем крыльце. Ветер дует с запада, с задней части дома. Мы останемся сухими.
Я поднялась на ноги, держа его за руку и потянув на себя, чтобы заставить его встать. Поднявшись, он притянул меня к себе и склонил голову, чтобы поцеловать. Во рту появился привкус торфа, дыма и дикого вереска. Его вкус был, как у Лиама, но был там какой-то горьковатый привкус. Привкус пепла…
Или, возможно, это был вкус наших сгорающих стражей.
— Пойдем, — сказала я, отстраняясь от него. — Нам лучше выйти наружу до того, как мы что-нибудь подожжем.
Он последовал за мной через кухню на заднее крыльцо. Ветер дул от дома, поэтому крыльцо оставалось сухим, но Дункан остановился, когда я двинулась к перилам. Я сосредоточилась на освобождении разума, отпуская все, кроме заклинания вызова Баскской богини дождя, которое я запомнила из Уиллока.
«Мари, богиня дождя, я призываю тебя, тебя, вознаграждающую праведных и наказывающую лживых, владеющую дождем и ветром, дочь земли, жену грома». На западе громыхнул гром, и ветер поднял концы моих волос.