Он задохнулся и отстранился, глядя мне в глаза с вопросом, а потом, словно на его вопрос был дан ответ, он скользнул одной рукой под мои бедра, проникнув между ног. Я почувствовала его жесткость в натянутых джинсах, прижимающихся к моему животу. Я боролась с пуговицами, пока он стягивал с себя эту чертову фланелевую рубашку. Под ней грудь его была гладкой, а кожа золотистой. Я провела рукой над этими гладкими рельефными мышцами и услышала его вздох, когда моя рука коснулась его эрекции.
— Кай-лекс!
Мое имя прозвучало, словно рык. «Когда он уже научится произносить его правильно?» подумала я, а потом, когда он оказался внутри, я забыла обо всем.
Я проснулась на следующее утро, потянувшись к Биллу, и обнаружила себя в одиночестве. Страшная пустота охватила меня, потом тоска, затем смущение — я переспала с человеком, которого едва знала! — и страх, что все это было сном. Но затем я услышала шум внизу, звон сковородок, говорящий, что Билл не сбежал. Облегчение затопило меня, я надела халат и пошла вниз, но остановилась в дверях спальни. Отсюда я увидела открытую дверь в кабинет Лиама… пустой кабинет Лиама. Вот куда меня привел мой последний пылкий роман — к тоске по человеку, который даже не был человеком.
Я почувствовала острые завитки стражей, сжимающих мое сердце. Значит, они не совсем еще исчезли. Они лишились корней, когда я перерезала их в видении со своей матерью и ослабили свою хватку вчерашней ночью с Биллом, но они все еще были там. Хотя каждый нерв в моем теле жаждал сбежать вниз и снова броситься в объятия Билла, я заставила себя вернуться в спальню, переодеться в джинсы и футболку и причесаться. В зеркале я увидела царапины над глазом. Они заживали удивительно хорошо, без сомнений, из-за быстрой помощи Билла, но они все еще были четко видны. Если Дункан был инкубом, что это говорило о моих романтических предпочтениях?
Я спускалась вниз по лестнице, повторяя себе. «Медленно, всему свое время, не торопись»… так меня увещевала бы подруга Энни, будь она здесь, но когда я спустилась, вошла в кухню и увидела Билла, склонившегося над плитой, его крепкий зад в синих потертых джинсах, я почувствовала слабость в коленях. И когда он достал противень с ароматным кукурузным хлебом из духовки и повернулся, а мазки муки покрывали его волосы и фланелевую рубашку, другие части моего тела тоже обмякли. Я слышала, как голос Энни в голове признал: «Окей, с такой задницей и кулинарными навыками, возможно, тебе и не надо так медлить».
— Привет, — сказала я. — Я проснулась и подумала, что ты ушел.
Он нахмурился.
— Я бы не сделал так. Просто подумал, что тебе захочется позавтракать. Надеюсь, ты не возражаешь…
— Нет, — вскрикнула я слишком громко. Я приблизилась к нему, удивляясь, как мы умудрились сделать все неправильно. Он шагнул ко мне… но в его руках все еще был горячий противень. Он повернулся, чтобы поставить его на стол… и тут раздался звонок в дверь.
У меня в голове пронеслась мысль, что это пришел Дункан объяснить произошедшее прошлой ночью. Я виновато посмотрела на Билла.
— Возможно, стоит открыть, — сказал он.
— Можно просто подождать, пока не уйдет тот, кто бы то ни был, — произнесла я. Энергичный стук дал понять, что это такой вариант невозможен.
— Думаю, что лучше тебе открыть, — сказал Билл. — Хочешь, чтобы я ушел?
— Нет! — воскликнула я. — Я имею в виду… если ты не хочешь. Или должен. У тебя наверное, есть другие дела…
В дверь снова позвонили.
— Дай мне посмотреть, кто там. Я вернусь. Не уходи никуда.
Я наклонилась к нему, чтобы поцеловать, но он положил свою руку мне на щеку, поглаживая большим пальцем царапины. Его прикосновение вызвало дрожь во всем теле.
— Я буду здесь, — сказал он. — Не торопись.
***
Несмотря на указания, я побежала к двери, чтобы побыстрее разобраться с визитером и вернуться к Биллу. Если это Дункан, то я посоветую ему исчезнуть. Не было никаких оправданий его поступку прошлым вечером. Но увидев на крыльце Лиз, Суэлу и Энн Чейз, я поняла, что так просто от них не избавиться. Они были мрачнее тучи.
— Дайте угадаю, еще одно вмешательство? Что я сделала не так на этот раз?
— Ты не сделала ничего плохого, — заверила меня Лиз, нервно теребя пальцы. — Это все моя вина…
— Нет, моя, — перебила ее Энн, накрыв ладонью руку Лиз.
— Нам нужно поговорить, — произнесла Суэла. — Мы можем войти… или … — она подняла голову и принюхалась. Из кухни доносился аромат свежего хлеба, но у меня возникла мысль, что Суэла почувствовала мужчину, который испек его. — У тебя компания?